Читаем Врата скорпиона полностью

– Согласен. И в наших интересах, чтобы они не преуспели в том, к чему стремятся. Необходимо сохранить монарха Бахрейна на троне. Пусть он из королевского дома, но этот человек борется с коррупцией и заставляет подданных принимать решения. Если короля свергнут, кто придет на его место? Очередное марионеточное правительство Ирана, подобное тому, что правит в Багдаде? Правительство, в котором не будет наших друзей? – Произнося слова, шеф безопасности Исламии для убедительности стучал о стол пальцем. – Сегодня утром мы проголосовали за то, чтобы тайно перечислить бахрейнскому правительству средства на социальные программы и создание рабочих мест в беднейших шиитских районах.

Солнце село, и с севера подул прохладный ветерок. Официанты зажгли лампы-грелки и удалились, оставив шейха наедине с гостем.

– Значит, шура стала вести себя разумнее, чем ты говорил, когда мы встречались в прошлый раз? – спросил Ахмед.

– Далеко не всегда. – Официанты принесли жаренного на гриле морского окуня. Абдулла, не спеша, разломил вилкой филе и продолжал: – Сильная фракция под руководством Зубайра бен Тайера требует ужесточения правил совета, чтобы женщины сидели по домам, ну да ты прекрасно знаешь список их требований. – Он в сердцах швырнул вилку на стол. – Они хотят, чтобы мы приступили к экспорту революции, привнесли в ислам ваххабизм, увеличили вооруженные силы настолько, чтобы выступить против неверных. Именно они настаивают на полном осуществлении китайского ракетного проекта. А теперь требуют, чтобы мы обзавелись ядерными боеголовками к ракетам. Приобрели у Китая, Пакистана, Северной Кореи или построили собственные.

Ахмед поперхнулся и словно для того, чтобы привести себя в чувство, ухватился за стол.

– Брат, они же повторяют все ошибки, которые совершили Ас-Сауды! Этот путь ведет к застою, если не того хуже. Народ не поддержит их на выборах.

Абдулла помолчал, затем посмотрел Ахмеду в глаза:

– Они не желают выборов. Или, точнее, готовы допустить единственные выборы, которые утвердят их власть. А в дальнейшем голосовать позволят только признанным деятелям ислама.

– Боже мой! – прошептал Ахмед скорее себе, чем брату. – Один мужчина, один голос, один раз.

– Что ты сказал? – переспросил Абдулла.

– Так американцы характеризуют выборы в Алжире. В голосовании участвуют только мужчины, они отдают свой голос единственный раз и в дальнейшем лишаются права своего волеизъявления. Нельзя допустить такого же у нас.

– Американцы! – Абдулла презрительно сплюнул. – Американцы уверены, что демократия решает все проблемы! Потребовалась сотня лет, чтобы весь их народ получил право голосовать – женщины, бедняки, черные. И что это дало? Они тратят уйму денег на свои избирательные кампании. Для них это игра, в которую они не прекращают играть. А каковы результаты? Мы избавились от наследственного правления, а в США оно существует до сих пор: отцы уступают место сыновьям, жены стремятся занять положение мужей.

– Их население триста двадцать пять миллионов человек. И сколько на это количество народа правящих семей? – Абдулла пренебрежительно махнул рукой. – Разве американцы искоренили бедность? Разве не требуют, чтобы граждане платили за медицинские услуги, за образование? И это в самой, как считается, богатой стране мира!

– Они считают себя настолько выше остальных, что решили преобразить арабский мир по своему отвратительному подобию. И каким же образом? Бомбардировкой наших городов, убийством наших женщин и детей! Вечным заточением людей в тюрьмы! Насилием над ними! – Абдулла повторял тираду, которую Ахмед уже слышал раньше.

– При всем уважении к тебе речь не о том, чтобы мы стали такими же, как американцы, – ответил он. – Надо выполнять то, что мы обещали народу: больше свободы, больше прогресса, больше возможностей, участие в государственных делах и владение долей богатств страны. – Ахмед вспомнил формулировки, которыми брат сыпал до революции. – Нельзя идти по пути Ас-Саудов. Они тянули народ вспять тем, что транжирили народные нефтяные деньги, экспортируя свои ваххабитские воззрения на ислам, которые многие из нас не поддерживают. Приобретали у американцев, англичан, французов и китайцев дорогостоящее оружие. Лишили прав наших сестер и засекретили семейные совещания.

– Неужели, брат, ты сражался и отнимал жизни ради того, чтобы к власти пришли новые Ас-Сауды и опять смотрели на народ как на граждан второго сорта?

Абдулла не сводил с него глаз, но Ахмед чувствовал, что не в состоянии остановиться. Он давно собирался высказать все это брату.

– Да, я жил в Северной Америке, но бывал в Германии и Сингапуре, ездил на медицинские конференции в Китай и в Великобританию. Все изобретения сделаны там. Технологии и фармацевтика. Ответь, что за последнее столетие сумели изобрести мы? Мир ушел от нас вперед, поскольку к нашим лодыжкам привязан камень ваххабизма. Наши ученые изучают один Коран, это хорошо, но у нас слишком много специалистов по Корану на одно поколение.

Ахмед достал из-под халата синюю книжицу: