– Но это же невозможно! Ты сам только что это сказал. Посох ничего не смог, даже на максимальной мощности.

– Я сказал – «на максимальной мощности, какую можно удерживать под контролем». Есть способ извлечь из него большую мощность: снять все предохранители Глэдстоуна – заклятия, которые сдерживают посох. И тогда вся… – нет, не перебивай, дай закончить, – вся его мощь вырвется наружу в едином убийственном порыве. – Он улыбнулся Китти. – Думаю, это-то Ноуду остановит!

Девушка покачала головой.

– Не уверена. Кто знает, вдруг это только сделает его ещё сильнее? Бартимеус, что скажешь ты? Не знаешь ли…

– Тут следует учитывать ещё один фактор, – сказал Натаниэль. Он не без труда поднял посох и указал в сторону крыши. – Из чего построено это здание?

– Из стекла.

– И?..

– Ага! – тут же вмешался голос джинна. – Ты знаешь, мне неохота это признавать, но, пожалуй, тут он в чём-то прав.

– И железа, – сказал Натаниэль. – Железа. А Ноуда, будучи духом, не защищён от него. Если посох будет сломан и все это обрушится на него… Как ты думаешь, Бартимеус?

– Может сработать. Но в твоём плане есть один маленький изъян.

– Вот именно, – скривилась Китти. – Как ты собираешься сломать посох и не пострадать при этом? А если крыша действительно обрушится?

Натаниэль потянулся. Шея застыла и плохо гнулась.

– Это уж предоставь мне. С нами всё будет в порядке.

Китти взглянула на него.

– Ну ладно… Хорошо. Я это сделаю вместе с вами.

– Нет, тебе нельзя. Щитов Бартимеуса на двоих не хватит. Верно ведь, Бартимеус?

– Ну… да, не хватит.

– Все с нами будет в порядке, – сказал Натаниэль.

Мысли слегка расплывались. Он чувствовал, как джинн его подталкивает.

– Послушай, – сказал он, – у меня же семимильные сапоги. Мы тебя догоним. Ты, главное, сейчас выходи наружу и беги что есть мочи.

– Натаниэль…

– Тебе лучше идти, Китти. А то скоро Ноуда решит оставить дворец и шанс будет упущен.

Китти топнула ногой.

– Ни в коем случае! Я этого не допущу.

Её упрямство согрело ему душу. Он улыбнулся ей.

– Слушай, ведь я же волшебник! А ты простолюдинка. Это я тобой командую, не забывай!

Китти насупилась.

– Ты сапогами-то воспользоваться сумеешь?

– Разумеется. Без проблем.

– Так я увижу вас обоих снаружи? Обещаете?

– Да.

– Да. А теперь беги!

Она повернулась – медленно, нехотя; потом снова развернулась к нему, подняла руки к своей шее.

– Амулет! Он вас защитит!

И она протянула ему амулет, который от резкого движения завертелся на цепочке. Нефрит мягко поблёскивал.

На Натаниэля навалилась усталость.

– Нет. Нам от него не будет проку.

В уголках её глаз блеснули капельки света.

– Почему?

– Потому что, – вмешался голос Бартимеуса, – это очень мощный артефакт. Он может поглотить значительную часть энергии посоха и дать Ноуде возможность ускользнуть. Лучшее, что ты можешь сделать, это взять его с собой, надеть его и уйти – немедленно.

Договорив, он молча спросил у Натаниэля: «Ну как?»

«Недурно».

Он взглянул на Китти. Она замерла с амулетом в протянутой руке, напряжённо вглядываясь в лицо Натаниэля. Её аура сияла, ярко и отчётливо высвечивая все вокруг до малейших деталей: кору дерева, прожилки на листьях, камушки и траву под ногами. Натаниэль чувствовал, как этот свет омывает его. Вся усталость куда-то делась.

Он оттолкнулся от дерева, пристукнул посохом оземь. Посох снова ожил.

– Пока, Китти, – сказал он.

Девушка надела амулет и улыбнулась.

– Пока. И тебе тоже счастливо, Бартимеус!

– До свидания.

И она исчезла среди деревьев, направляясь к восточному выходу. Натаниэль повернулся в противоположную сторону, ощущая, как энергия джинна поддерживает его. Он взглянул на выжженное пространство, где одиноко бродило чудовище, круша, ломая и требуя жрать.

«Ну что, как ты думаешь, Бартимеус? – подумал он. – Возьмёмся мы за это?»

«Да уж, пожалуй, возьмёмся. Деваться-то все равно некуда».

«Вот именно».

Китти

Китти была почти у самого выхода, когда услышала за спиной громкий, властный голос. От рёва, который издал в ответ демон, зашевелился гравий на дорожке и задребезжали стекла в куполе. А потом Китти отворила дверь и вывалилась в прохладную ночь.

Ноги у неё тряслись от напряжения, руки были вялые и бессильные, как во сне. Она спустилась по ступенькам и побежала через сад, спотыкаясь на рыхлых перекопанных клумбах, бешено петляя среди бордюров, пока наконец не очутилась на просторах парка.

Свет Хрустального дворца бил ей в спину, она видела впереди себя свою тень, растянувшуюся по освещённой траве. Прочь, прочь… если она сумеет убежать туда, где не видно света, во тьму, тогда, наверно, она сможет отдохнуть. И Китти гнала себя вперёд, но все медленнее и медленнее. Дышала она всё чаще, мышцы работали все хуже, и вот наконец, несмотря на всё своё ожесточение и отчаяние, девушка, прихрамывая, остановилась.