Амир попытался поймать ее ускользающую руку, но только коснулся ногтей:

– Постой, прошу. Зачем ты просила меч и корабли? – Затем, осознав тщетность своих расспросов, добавил не столь торопливо: – Харини, все, чего я просил, – это пузырек Яда для аммы. Кабир уже стал носителем, и мне нужно только…

– Амир. – Харини стиснула зубы, задержавшись на миг. Она подошла к нему на расстояние фута, ее дыхание коснулось его уха. – Не будет жизни в Черных Бухтах, это ясно? Выброси эту идею из головы. Завтра утром рани Зариба отправит в бухты флот, чтобы отловить тех, кто еще прячется на островах. Без Илангована и большинства его ближайших соратников, пойманных сегодня, остальные долго не продержатся. Это печальное, но также вполне предсказуемое последствие. Но ты… тебе нет нужды идти туда. Для твоей семьи найдется место получше. И для нас тоже.

– Где оно? Ты говоришь о нем уже давно, но так и не сказала, что это за место. – Амир осознал, какое отчаяние сквозит в его голосе.

– Приходи на парфюмерный рынок, – повторила Харини более настойчиво.

Она уже вышла из тени колонны, поправила волосы и нацепила на лицо легкую улыбку, снова превратившись в блюстительницу престола. Амиру показалось, что влажная земля Халморы, изрытая дождевыми червями, смывается с ее рук, а грязь сменяется королевским блеском.

Потом она ушла, невысказанные слова так и остались у него на устах, а шлейф ее аромата окутывал его дурманом.

Несколько минут простоял он за колонной. Снова заиграла музыка: Девайяни исполняла низкую, гармоничную мелодию, успокаивающую и торжественную одновременно. Звуки музыки перемежались звоном бокалов и беспрестанным гомоном разговоров. Жизнь – для высокожителей – в считаные мгновения вернулась к норме. Их снова занимала мелкая грызня и пустые интриги, и факт, что через день Черные Бухты перестанут существовать, заботил их не больше, чем морщинка на идеально отутюженных мантиях и сари.

Амир медленно вышел из-за колонны и вздохнул. Харини вела разговор с рани Зарибой, Орбалун был погружен в беседу с Джирасандой из Ванаси. Амир еще раз без особой надежды поискал глазами Калей, но напрасно. Возможно, она охотится за Мадирой, которая тоже отсутствовала. Не исключено, что Мадира уже идет к Вратам пряностей, чтобы попасть в Талашшук. Раз так, цель Амира ясна. Если Харини сказала правду, Черным Бухтам скоро конец, но у него еще есть шанс избежать юирсена, и для этого ему нужна Мадира. Нужно сказать Карим-бхаю, и они вместе отправятся в империю имбиря.

Вот только и Карим-бхая тоже нигде не было видно: ни рядом с великой устад, ни вообще где-либо в дворцовом зале. Звучание ситара Девайяни зловеще наплывало на Амира сквозь облака корицы, предвещая беду.

<p>Глава 17</p>

Прежде чем покинуть тронный зал в поисках Карим-бхая, Амир прихватил со стола со сладостями два кусочка патоли – лакомства из распаренных листьев куркумы, начиненных корицей, джаггери и тертым кокосом. Три года назад, при исполнении долга носителя, он выменял одну штуку у речного торговца из Мешта на щепотку шафрана. С тех пор Амир все время снова хотел ощутить на языке этот вкус, но, хотя ему и доводилось несколько раз бывать в Меште, тот речной торговец ему так и не встретился.

Наслаждаясь приятным ощущением во рту, Амир прятался от пристального взгляда рыщущего в толпе Хасмина. Спасибо толчее из королевских особ, министров и многочисленных свит!

Вскоре Амир наелся: вкус корицы опустился по пищеводу, а аромат дымка от копченостей наполнил грудь, заглушив порожденную словами Харини тревогу. Хотя было маловероятно, что он в скором времени увидится с домашними, Амир прихватил третий кусочек патоли для них и сунул в карман, надеясь, что он не раскрошится.

Он пытался перехватить взгляд Орбалуна, но блюститель престола Ралухи был окружен плотным кольцом королевских министров и писцов. Не успеть, решил Амир. Нужно найти Карим-бхая. Молодой человек отделился от толпы, нашел открытую дверь, которой пользовались слуги, и вскоре шум тронного зала остался позади.

Первым побуждением было завладеть полученным от Маранга шамширом. Калей припрятала их оружие в уединенном чуланчике в отведенных им комнатах, при этом сумела тайком пронести мечи в здание. Здешние меры безопасности, даже в самых ответственных местах, вызывали у нее насмешку. Она не настолько доверяла джанакари, чтобы оставить свои вещи за стенами дворца. Однако, добравшись до тайника, Амир не обнаружил в нем ни тальвара Калей, ни своего шамшира.

Врата свидетели, это не к добру!

Он развернулся и едва не напоролся на тот самый меч, который искал. В футе от него стояла Калей, а от смертоносного изогнутого лезвия шамшира его шею отделяла всего пара дюймов.