Читаем Врата блаженства полностью

Глупые бабы не понимают, что риск не всегда оправдан! Ибрагим, совсем недавно желавший объятий Хуррем, теперь был готов перепрыгнуть через ограду кешка и помчаться прочь:

– Хуррем Султан, сейчас сюда придет Повелитель.

Роксолане стало не по себе, она прекрасно понимала опасность того, что Сулейман застанет ее с Ибрагимом наедине в дальнем кешке, но выхода уже не было. Краем глаза она уже заметила Повелителя на дорожке к кешку, бежать поздно.

– Паша, чем я вам мешаю?

– Мне?

– Бахижа покрыта теми самыми пятнами, что должны были достаться мне.

Ибрагим, мысли которого были заняты исключительно приближающимся султаном, не сумел справиться с собой и откровенно вздрогнул. Но быстро опомнился:

– Какая Бахижа, какие пятна?

– Те, которые вызвал порошок из книги.

А Сулейман был уже совсем рядом с кешком… Глупая женщина, она нарочно завела этот разговор, чтобы услышал Повелитель?

– Я ничего не рассказала и не расскажу Повелителю, но чтоб это было в последний раз!

– В чем вы меня обвиняете, Хуррем Султан? – Ибрагим решил держаться до конца, но глаза выдали.

– В последний раз! – довольно громко повторила Роксолана, словно не слыша шагов возле кешка.

Мысленно прокляв всех женщин, кроме родившей его самого, Ибрагим склонился перед входящим в кешк султаном:

– Повелитель…

– Что в последний раз, Хуррем?

Та вздрогнула, усилив опасения Ибрагима, но тут же склонила голову перед султаном:

– Повелитель…

– Я спросил, что в последний раз.

Мысли Ибрагима метались, словно мыши, застигнутые котом, а Хуррем спокойно, хотя и чуть смущенно объяснила:

– Я узнала об опасности, которой вы подвергались на охоте, и выговаривала Ибрагим-паше за это. Простите мою вольность, Повелитель, но мне страшно представить, что ваша жизнь может быть в опасности. – Она буквально метнула сердитый взгляд на Ибрагима и вздохнула: – Но Ибрагим-паша не пожелал обещать, что такое больше не повторится.

Сулейман хохотал от души, а Ибрагим, с трудом переведший дыхание, чувствовал, как по спине течет противный холодный пот. Женщина показала свою проницательность и выдержку, она не испугалась, не дрогнула, она нашла выход.

– Обещаю, что сам не буду подвергать жизнь ненужной опасности, Хуррем, не брани Ибрагима.

– Не смею мешать вашей беседе, Повелитель.

Глядя вслед маленькой фигурке, каждый из мужчин думал о своем. Сулейману была приятна такая забота Хуррем, польстил выговор, устроенный Хасеки Ибрагиму. А сам Ибрагим с трудом приходил в себя, понимая, что побывал просто на краю. Эта женщина опасна, очень опасна…

А сама Роксолана примерно то же шептала едва поспевавшей за ней Фатиме:

– Грек опасен, очень опасен….

– Что вы ему выговаривали, госпожа?

– Фатима, я уверена, что порошок подсыпали по его приказу.

– Зачем ему?

– Я мешаю их дружбе с Повелителем. Грек желает владеть сердцем султана в одиночку. Это очень плохо, потому что сил и ума у него куда больше, чем у Махидевран, а валиде за меня заступаться не станет. К тому же Повелитель скорее поверит Ибрагиму, чем мне.

Фатима только вздохнула, что можно ответить на такие слова? Хуррем и впрямь многим мешает, а потому не знаешь, с какой стороны ждать беды. Но то, что грек как-то странно смотрит на Хуррем, правда. Конечно, служанке показалось, что взгляд вовсе не полон ненависти, скорее это сожаление о чем-то.

Фатима с Зейнаб уже обсудили такую догадку, выяснили кое-что и теперь знали куда больше, чем сама Роксолана. Старые женщины лучше молодой понимали, сколь опасной может быть неутоленная страсть мужчины, как легко становится врагом та, которая оказалась в чужих объятиях. А уж у такого сильного мужчины, как Ибрагим-паша, все еще ярче, а значит, страшней для Хуррем.

Старухи придумывали, как обезопасить госпожу от этой ненависти, но Хуррем снова беременна, значит, не всякие средства применимы, можно навредить ребенку.

В конце концов решили:

– Поживем – увидим.

Получив разрешение не только валиде, но и самого султана, Роксолана отправилась покупать себе рабынь.

– Разве тебе мало тех, кто рядом? Если мало, скажи кизляр-аге, он добавит служанок.

– Нет, Повелитель, я хочу купить сама, купить такую, которая ляжет к душе с первого взгляда. Мне было бы достаточно слуг, но Мириам больше не может ухаживать за Мехмедом, она сама ждет ребенка, а Гюль одна не справится.

– Разве у тебя всего две служанки?

– Есть еще Фатима и Зейнаб, но они стары.

– Тогда замени их молодыми.

– Нет-нет, они дают столько полезных советов, что я не могу от них отказаться. Я не превышаю своего содержания, Повелитель, не трачу на служанок лишних денег, у Махидевран и Гульфем слуг много больше…

– Хорошо, покупай, но помни, что эти женщины будут ухаживать и за Мехмедом.

– Об этом я не забываю ни на минуту.