В 1997 году ЮКОС пополнился новым приобретением – Ходорковский купил ВНК (Восточную нефтяную компанию). Тут же разразился очередной криминальный скандал. Глава компании «Ист Петролеум» Евгений Рыбин вложил деньги в два месторождения, принадлежащие объединению «Томскнефть», которое входило в Восточную нефтяную компанию. Но когда ВНК стала частью ЮКОСа, «Томскнефть» разорвала договор с «Ист Петролеум». Причем ни акций, ни денег, ни неустойки возвращено не было Общая сумма претензий составляла 100 миллионов долларов. Рыбин обратился в арбитражный суд, после чего на него начались покушения Рыбина пытались расстрелять, а потом взорвать Оба раза бизнесмену повезло Следствие установило, что покушение на главу «Ист Петролеум» организовал все тот же сотрудник службы безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин, за спиной которого опять маячил Невзлин.

Параллельно с созданием крупнейшей нефтяной корпорации Ходорковский обеспечивал себе финансовый тыл На дворе был 1997 год – вовсю полыхал кризис на азиатских рынках В России олигархи понимали, что этот кризис рано или поздно ударит и по нашей стране Большинство олигархов начало хеджировать риски. Так же поступил и Ходорковский. Уже в 1997 году он уходит со своего поста в МЕНАТЕПе и становится руководителем холдинга «Роспром» В Роспроме оказались все наиболее интересные и перспективные активы. Все пассивы остались МЕНАТЕПу. Когда грянул кризис, в МЕНАТЕПе зависли крупные финансовые средства частных лиц и корпораций. По слухам, перспективные клиенты были переведены из МЕНАТЕПа в Росбанк А остальные… Остальные остались с носом

Так что с 1998 года о МЕНАТЕПе можно забыть. Центром империи Ходорковского становится ЮКОС Выше мы уже говорили о том, что мэр Нефтеюганска был убит, как предполагает следствие, по указанию руководства ЮКОСа из-за того, что требовал, чтобы компания исправно платила налоги. А вот этого как раз ЮКОС делать и не собирался Так, была придумана схема, по которой ЮКОС покупал у своих подразделений «скважинную жидкость», или «нефтяную жидкость», по устанавливаемой им самим цене В результате налоги уменьшались в четыре раза После покупки же «скважинная жидкость» внезапно превращалась в нефть и перепродавалась по нормальной цене.

Ну и еще одна схема ухода от налогов – так называемый обратный зачет, когда федеральные власти меняют задолженность компании перед федеральным бюджетом на задолженность региона, который, в свою очередь, имеет задолженность перед компанией. Вот как описывают эту схему в деталях:

«Задолженность, как правило, носила фиктивный характер. В Волгограде дело обстояло так: область (согласно договору № 1) купила у некоего московского ТОО “Эмитент“ нефтепродукты, которые (согласно договору № 2) отдала на ответственное хранение все тому же “Эмитенту“ Затем (по договору № 3) нефтепродукты были проданы, но не за деньги, а за векселя мертвых фирм (в частности, в деле фигурировали вексель несуществующей фирмы “ЮНИЭЛ“ на 36 миллиардов рублей и зарегистрированная по подложному паспорту фирма “Вымпел“) Так уж случилось, что история эта, в силу нелюбви волгоградского мэра к волгоградскому губернатору, вышла наружу: областная прокуратура завела дело, в московском офисе “Эмитента“ при обысках изъяли договоры, заключенные с Курской, Свердловской, Воронежской, Челябинской, Тюменской областями – всего на сумму 1 триллион 869 миллиардов рублей».^[229] Такая немудреная схема «налоговой оптимизации».

Кстати, налоговыми службами в отношении ОАО «Юганскнефтегаз» (главное предприятие ЮКОСа) в результате контрольных мероприятий были выявлены нарушения, которые привели к доначислению сумм неуплаченных налогов, возникновению задолженности по пени и привлечению к налоговой ответственности: за 1999 год на общую сумму 9 395 703 643 рубля.^[230] То есть основное добывающее предприятие ЮКОСА только за один год не заплатило 9 миллиардов рублей налогов

Лес рубят – щепки летят

Ходорковский никогда не брезговал тем, что плохо лежит В своей книге он прямо пишет: «Еще – из вопросов-обвинений: не поднимете ли вы плохо лежащее? О-бя-за-тель-но! И без каких-либо колебаний… Плохо лежит – поднимем, неэтично этого не сделать. И хватит об этике, для нас один критерий – выгода»^[231] Проблема только в том, что оценивать, плохо ли лежит то, что приглянулось Ходорковскому, тоже взялся он сам.