– Я сказал, что ему не нужен такой враг, как я. Однако он не пожелал меня слушать.

– Большой шаг, – заметила Саммер.

– Вы сделали такой же, – сказал я.

– Почему вы решили меня исключить?

– Потому что если я проиграю, то не хочу никого тащить за собой на дно.

– Вы меня защищаете.

Я кивнул.

– Ну так не надо, – отрезала она. – Я способна сама о себе позаботиться.

Я промолчал.

– Сколько вам лет? – спросила она в свою очередь.

– Двадцать девять.

– Значит, в будущем году вам будет тридцать. Вы станете тридцатилетним белым мужчиной, уволенным из армии с лишением прав и привилегий. Другой карьеры вы себе не намечали. И если я достаточно молода, чтобы начать все сначала, у вас такой возможности нет. Вы всю жизнь провели в армии, у вас нет навыков гражданской жизни, вы никогда не жили среди гражданских лиц, вы ничего не умеете. Так что это вы оказались в тяжелом положении, а не я.

Мне нечем было крыть.

– Вам следовало поговорить со мной, – сказала она.

– Это личный выбор, – ответил я.

– Я уже сделала свой выбор, – откликнулась Саммер. – Похоже, теперь он вам известен. Детектив Кларк случайно меня выдал.

– Именно это я и имел в виду. Один случайный телефонный звонок – и вы можете оказаться на улице. Это игра по очень высоким ставкам.

– Я участвую в ней наравне с вами, Ричер. Так что введите меня в курс дела.

Пять минут спустя она знала все, что было известно мне. Одни вопросы и никаких ответов.

– Подпись Гарбера – подделка, – сказала она.

Я кивнул.

– А как насчет подписи Карбона под жалобой? Она тоже подделана?

– Может быть, – сказал я.

Вытащив из ящика копию, которую мне выдал Уиллард, я положил ее на стол и аккуратно разгладил. Потом я передал бумагу Саммер. Она сложила ее и спрятала во внутренний карман.

– Я проверю почерк, – пообещала она. – Мне это сделать проще, чем вам.

– С этого момента у нас не осталось легких путей, – сказал я. – Вам нужно действовать очень осторожно.

– Я буду стараться, – заверила меня Саммер. – Продолжайте.

Я с минуту сидел молча, только смотрел на Саммер. По ее губам скользнула улыбка. Она была крутой. Впрочем, Саммер выросла в бедной хижине в Алабаме, когда вокруг горели и взрывались церкви. Возможно, прикрывать спину от Уилларда и кучки линчевателей из «Дельты» было шагом вперед по сравнению с ее прежними проблемами.

– Благодарю вас за то, что встали на мою сторону, – сказал я.

– Вовсе нет, – возразила она. – Это не я на вашей стороне, а вы на моей.

На моем столе зазвонил телефон. Я взял трубку. Это был капрал из Луизианы, звонивший из приемной перед моим кабинетом.

– Звонок из полиции штата Северная Каролина, – сказал он. – Они просят дежурного офицера. Вы хотите с ними говорить?

– Не особенно, – ответил я. – Но у меня нет выбора.

Послышался щелчок, наступила тишина. Потом я услышал еще один щелчок. Наконец диспетчер доложил мне, что полицейский на патрульной машине нашел на обочине шоссе брошенный зеленый портфель. Внутри оказался бумажник, благодаря чему выяснилось, что владельцем портфеля является генерал Кеннет Р. Крамер, армия США. Диспетчер сказал мне, что звонит в Форт-Бэрд, поскольку это ближайшая военная база. Он также сообщил, где будет находиться портфель, если я намерен кого-то за ним послать.

Глава 12

Саммер вела машину. Мы взяли «хаммер», который я оставил у тротуара. Мы не хотели тратить время и выписывать седан. Саммер выглядела крошечной за рулем. «Хаммер» немного ограничивал ее стиль вождения. Эти машины удобны во многих случаях, но только не для езды на высокой скорости по шоссе. Двигатель ревел, шины громко шуршали. Было четыре часа дня, и уже начало темнеть.

Мы поехали на север к мотелю, где нашли Крамера, свернули на восток по «клеверному листу»,[16] а затем опять на север по автостраде I-95. Проехав пятнадцать миль, мы миновали стоянку и начали искать здание полицейского участка. Мы обнаружили его еще через двенадцать миль – длинное одноэтажное строение из кирпича, на крыше которого торчало множество радиоантенн. Здание построили лет сорок назад, и кирпич приобрел темно-коричневый цвет. Сейчас уже невозможно было определить, был ли он когда-то желтым, а потом потемнел на солнце, или был белым и почернел от выхлопов. По всей его длине шли буквы из нержавеющей стали в стиле ар-деко: «ПОЛИЦИЯ ШТАТА СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА».

Мы припарковались перед двойными стеклянными дверями. Саммер заглушила двигатель, мы с минуту посидели в тишине, а потом выбрались из машины. Пересекли узкий тротуар, открыли двери и вошли в здание. Это был типичный полицейский участок с застеленным линолеумом полом, который мыли каждый вечер, даже в тех случаях, когда он оставался чистым. Стены покрывали бесчисленные слои краски, наложенной прямо на бетонные блоки. В жарком воздухе пахло по́том и перекипевшим кофе.