Читаем Враг Смертьграда(СИ) полностью

Долгое время они ехали молча, следуя за "пауками", иногда получая донесения от разведчиков. Глаза смертьградцев равнодушно осматривали достопримечательности, на которые изредка срабатывали алмазные карты. Это были разнообразные предметы, обнаруживаемые почти с одинаковой периодичностью, что говорило о специальном их возведении, строительстве с определённой целью. Большинство из них перестали функционировать, былые хозяева и строители не заботились о них, предпочитая более современные средства ведения войны. Беркут указывал на те, которые были возведены ныйровщиками, они отличались сложностью внешнего вида со множеством выкрутасов, и испещрены значками, значение которых иногда интуитивно угадывалось. Датчики постепенно приходили в себя и больше не пищали от изобилия артефактов. У Ледового был особый датчик, не просто сигнализировавший о колдовстве, но способный выдавать информацию более конкретную, в том числе расшифровывать и выводить данные об объекте, тщательно исследуя его природу. Врагтов один раз видел, как тот его применяет, но с тех пор предводитель отряда датчик не использовал. Врагтов размечтался о том, что бы он сотворил с подобным сокровищем, способным анализировать самые запутанные коды. Обычные датчики в Великоцарствии быстро ломаются, перегорают, а тот, что у Ледового, подстраивался под окружающую среду и продолжал докладывать о всех интересующих волнах колдовства, предупреждая о приближении к ним.

ДЛЯ ВЕЛИКОЦАРСТВИЯ ДАТЧИК И ПРЕДНАЗНАЧЕН. ВОТ ЧТО ПОМОГЛО ИМ ПОЙМАТЬ ВОЗВЫНОВА.

Врагтов и представить не мог, каким образом датчики смертьградцев улавливают невидимое излучение, оставляемое колдовством, для него они являлись самым настоящим чудом, даже Ледовый ничего бы не понял из объяснений головастых конструкторов. Даже сами заклинатели не умели многого из того, чем были наделены датчики. То ли колдовство стало проще, забылись старинные умельцы, интуитивно следующие в верном направлении, то ли колдовство, напротив, сильно усложнилось, так, что всему обучиться за короткую жизнь никто не в состоянии, но датчики взяли на себя самую грязную работу, предоставив владельцам больше времени на раздумья, значительно ускорив обработку сигналов. Предупреждённые о применении колдовства, воины с новейшими стрельцевиками усложняли жизнь ныйровщикам, во многом воюющим по-старинке.

Наконец им встретились развалины некогда величественной крепости. Беркут объяснил, что возвели её ныйровщики, когда владели княжеством, и долго оборонялись в ней, когда царь Краотников выбил армии Гноеграда за реку Юоблаковскую, по которой проходила извечная граница. Оборонявшиеся надеялись продержаться дольше, но у царя нашлось средство, довольно быстро выбившее их оттуда. Что за средство, тогда осталось секретом, Краотников вскоре объявил, что также будет повержен Гноеград, но осуществить свои планы ему было не суждено.

Седой умудрялся пробираться на "волке" там, где другие не решались, боясь свернуть шею. Он часто вызывался в разведку, хотя подобное занятие возложили на конников, забирающихся с лёгкостью в любую чащу, но Седой только радовался предоставленной возможности порыскать по красивой местности. Он управлял "волком" великолепно, выделывая различные трюки. Он зарекомендовал себя непревзойдённым бойцом, превосходным и в рукопашной и в стрельбе из огненного арбалета. Его тело было покрыто многочисленными шрамами, Врагтов считал, что они заработаны в боях, но однажды Беркут рассказал, что Седой был приговорён к смертной казни в Смертьграде за то, что убил в поединке своего командира, оскорбившего его родину Закатнивию. Казнь была заменена на каторгу, год назад его освободили.

Врагтов полагал, что на голове каторжников имеется клеймо, указывающее на их прошлое, но длинные густые волосы Седого скрывали его. Врагтов замечал, что Седого уважают и побаиваются, а тот как-то отрешён и грустен, особенно по вечерам; должно быть вспоминается каторга, невыносимые для существования условия на островах Верной смерти. Седые пряди в его волосах сами говорили о пережитом Седым, многочисленные шрамы от кнутов надсмотрщиков он старался скрывать. Беркут предупредил, что расспрашивать Седого не рекомендуется, впрочем, тот был без того неразговорчив, но терпелив и вежлив. Годы каторги налили его тело чудовищной силой, он отрывал от земли громадные валуны и держал несколько минут. Случись "пауку" засесть в яме, он в одиночку вытащил бы его.

КАТОРЖНИК НЕ УСТУПИТ В СИЛЕ ВЕЛИКАНАМ. НАДО БЫТЬ ОСТОРОЖНЕЕ, СМЕРТЬГРАД ВСЁ БЛИЖЕ.

С Врагтовым он общался без предубеждения, сразу приняв его в отряд, не подозревая в нём шпиона и перебежчика. Видимо, он хорошо разбирался в людях, если позволял себе такое, когда кругом все друг друга подозревают. Что станет с тем, кто окажется предателем, когда Седой раскусит его, Врагтов предпочитал не думать.