Читаем Враг Смертьграда(СИ) полностью

Закончилось всё нападением громадного тролля. Таких северяне не встречали больше ста лет. Он растоптал десятерых, прежде чем другие открыли огонь. Тролль выдержал и взрывчатые стрелы. Северяне отступили к одной из ям, надеясь сбросить его вниз. Прежде чем им это удалось, он отправил туда половину уцелевших. Вой ледяных скрытников приближался. Отдышавшись, северяне двинулись на выход, продвижение к цели откладывалось. Но обрушенные ударами тролля коридоры заставили их искать другой путь. Когда под ними провалился целый участок тёмного сектора, Врагтова оттащило в самую глубину. Темнота шевелилась обломками, где-то далеко продолжали обваливаться другие участки. Бесконечная пустота всматривалась в ослепшего Врагтова. Он полз наугад, разбитыми руками касаясь то острых камней, то странной жидкости, сочащейся из стен. Врагтов обнаружил несколько коридоров, заканчивающихся колодцами невыносимого холода. Кружа рядом с этими коридорами, он понял, что идти дальше бессмысленно. Северяне знали о бесконечности глубины, оттуда никто никогда не возвращался.

НИКТО И НИКОГДА. ВОТ ТАК ВСЁ И ЗАКОНЧИТСЯ ДЛЯ МЕНЯ.

Врагтов останавливался у колодцев и прислушивался к абсолютной тишине. Безмолвие, холод, тьма.

МНЕ НЕ ВЫБРАТЬСЯ. ГЛУБИНЫ НИКОГО НЕ ОТПУСКАЮТ. СКОРЕЕ ВСЕГО, Я СТАНУ ОДНОЙ ИЗ ТЕХ ТВАРЕЙ. ЭТО В ЛУЧШЕМ СЛУЧАЕ.

Врагтов подполз к краю одного из колодцев и упал.

В Бездне нельзя разбиться, но можно разбить саму Бездну.

Бездна не могла кончиться, но кончилось Безмолвие.

И Бездна заговорила.

- Ожесточая их, мы подготавливаем их к воскрешению.

- К воскрешению... Но они принимают его от одного лишь отчаяния.

- А это противоречит указаниям, данным нам тысячелетия назад.

- Склонившись перед нами, они отвергли прочие мудрости, а мы потеряли знание из-за них.

- Мы уверились, что основа всего, то есть суть падения -- это та лёгкость, с которой они пришли к нам.

- Упали к нам.

- Мы не задумывались о причинах, принуждающих их снизойти до нас.

- Ведь они самостоятельно прошли тяжёлый путь, и мы считали, что они завершат его по-своему.

- Но что-то помешало им. В своей слепоте мы поразились их смирению.

- Не надо было хранить молчание. Надо было расспросить их и узнать о случившемся тогда.

- Теперь уже поздно. Они забыли о тех горестях. Если напомнить им о прошлом, они упадут ещё глубже.

- Да и намерений наших они не поймут. Ведь они уничтожили страх посредством покоя, до которого без нас никогда бы не додумались.

- Открыв им правду, мы вновь отпустим их на свободу, но основанную на нашем опыте, приведшем нас к осознанию того, что мы правильно сбились с пути, поскольку нельзя было не ошибиться. Если же следовать истинным путём, следовать мудрым указаниям тысячелетий, то останешься в одиночестве: а мы к тому времени успели вкусить прелесть бессмертного и бесчисленного стада.

- Мы неизбежно стали корректировать дошедшие до нас легенды, где предсказывалось наше возникновение. И предсказывались наши слабости. Но мы не считали их слабостями. Потому что всё устроилось так, что мы забыли о возможности изгнания из стада.

- А такое возможно только при их согласии включить нас в свой организм. Единый организм. Отторжение же совершено исключено, если никто не знает о правящих.

- Как только кому-то в стаде на голову сваливается идея власти -- приобретаются силы и потребности, ранее дремлющие. Но ведь многим хочется защиты и спасения, даже если появляется лишь намёк на угрозу.

- А от чего же обычно исходит угроза?

- Для нас угроза - в отклонениях и неминуемом распаде.

- Для них -- в возврате к тяжкому труду.

- Для вас -- в потере доказательств вашей избранности.

- Когда-то и мы верили в избранность, но поскольку она зиждется на весьма малом количестве шедевров, то нам противны те, кто своё преклонение перед ними считает своей заслугой. Нам тоже приходилось голодать и трудиться, но мы никогда не роптали, никогда не помышляли об освобождении от тягот, потому что убеждались в их необходимости. Ведь иначе нельзя доказать веру в своё происхождение. Вы забыли о своём происхождении, а теперь и их пытаетесь обратить в неверие. Но мы вам не позволим. Мы всегда знали, что вы ненавидите и презираете те вершины, которыми попрекаете их. Вы схожи с ними. Они тоже восхищаются вовсе не вершинами, а провалами, самыми безобразными и примитивными. А едва появляется что-то совмещающее высоту и бездну, вы сыпете проклятьями, а они бросаются к нам за утешением.

А Я БРОСИЛСЯ В БЕЗДНУ.

1.

Развернувшись, Врагтов увидел, что прямо на него несутся на "мёртвых" конях ныйровщики в чёрных доспехах. Он ожидал чего-то подобного, но не предполагал, что неприятности начнутся, едва он выедет из Северска. Времени на раздумья не было, проклиная молчавшую карту, северянин отступил к "волку", оставленному у дерева. Теперь он заметил, что за ныйровщиками скачет большой отряд, а наравне с тёмными мчится конь, чей всадник горит чёрным огнём.

ЕГО СОЖГЛИ НЫЙРОВЩИКИ. У ИХ ОФИЦЕРОВ ЕСТЬ СПОСОБНОСТЬ - ВОСПЛАМЕНЯТЬ ТЬМОЙ.