Читаем Враг Системы полностью

— Как самочувствие? — после непродолжительной паузы, поинтересовался заметивший эту двигательную активность доктор. — Впрочем, можете не отвечать, полагаю, что довольно отвратительно. Ну, в вашем положении этого и следовало ожидать. Вы, голубчик, видите ли, слишком к нам зачастили. Считайте это расплатой за свое безрассудство.

— Ш-ш-ш-х-х-х-х-х-р-р-р, — все же попытался послать его на хрен палач, но вместо членораздельных звуков вышел какой-то гибрид шипения ополоумевшего ужа и предсмертного хрипа больного туберкулезом. Связки толком не работали, догадался Финн. Как будто мышечная память у этого органа полностью отсутствовала.

Но такого быть просто не могло!

Раньше, по крайней мере, никогда такого не было. Каждый раз в момент пробуждения в клинике Финн в ту же секунду имел новое полностью функциональное, здоровое, а главное целое, новое тело. Но не сегодня.

— Понимаю ваше возмущение, — кивнул Мартинес. — Деньги вы платите весьма приличные и, разумеется, имеете право получить за них все самое лучшее. Однако нынешнее наше с вами положение таково, что в данный момент, что это и есть самое лучшее, что вы можете себе позволить.

— То… есть…? — Финн, наконец, кое-как справился с непослушными связками, а так же вялыми губами и ватным языком и смог выдавить что-то похожее на человеческую речь. — Пояс… ните.

— А что тут пояснять, — врач развел руками. — Ваш материал иссяк. К слову, последний образец… как бы это сказать? Не отличался кхм… особым качеством. Но контракт подписан, а потому наши сотрудники выжали из него максимум.

— Я что… теперь инвалид? — неосознанно подпустив в голос паники спросил палач.

— О! Нет-нет! Что вы, голубчик! — поспешил успокоить его Мендес (или Мендель?). — В таком случае мы сейчас с вами просто не разговаривали бы. Видите ли, особенность нашей клиники, если хотите — ее уникальная фишка, в стопроцентной гарантии результата. Если бы что-то пошло не так и наши биотехники не были бы уверены в успехе, то согласно протоколу выращивания, материал был бы уничтожен немедленно, и процесс пришлось бы запускать заново. Хотя, в вашем-то случае, замены все равно не было. Так что его бы просто растворили и спустили в канализацию, а остаток суммы по контракту покрыла бы страховая компания. Только и всего. Но ваше счастье, что этого не произошло.

— И вы так спокойно мне об этом говорите, доктор ммм… — палач удивленно вскинул бровь.

— Зовите меня Нельсон, — подсказал тот. — Я так спокойно вам об этом говорю, голубчик, потому что уже не вижу смысла скрывать некоторые подробности нашей специфики. Отныне и впредь вы все равно никак не сможете воспользоваться нашими услугами. Исходный волосяной покров выработан полностью. Нам осталось только подписать некоторые бумаги в виде отказа от претензий, а вам еще и оплатить последнюю операцию. Затем в течение пары дней вас поставят на ноги и проводят к ближайшему телепорту. На этом мы с вами попрощаемся.

— Вы ведь тут главный? — уточнил Финн.

— Самый что ни на есть, — слегка ухмыльнулся доктор.

— И мой случай, я подозреваю, вовсе не какой-то уникальный?

— В общем целом, абсолютно рядовой, — подтвердил глава клиники, кивнув для убедительности.

— Если мне не отшибло память, я бывал у вас около тысячи раз…

— Девятьсот семьдесят шесть, если уж быть совсем точным, — подсказал главврач.

… — и за все это время видел вас только единожды, — продолжил палач. — Да и то, мельком, лишь когда вы ставили подпись на договоре. Это какая-то традиция, встречать и провожать клиентов лично или здесь есть что-то еще?

— Это не совсем традиция, — казалось, вопрос заставил доктора смутиться. — В вашем случае, скорее острая необходимость, но в одном вы правы: у меня действительно есть определенный интерес…

— Вы боялись, что после неприятных новостей я устрою дебош? — в лоб спросил Финн.

— И это тоже, — негромко пробормотал врач. — Впрочем, главная причина моего присутствия здесь вовсе не опасение за имущество клиники… Речь скорее идет о ее репутации…

— Не темните, Нельсон, — настойчиво попросил палач. — Мне не нравится, когда мне чего-то не договаривают, а когда мне что-то не нравится, я очень сержусь, а когда я сержусь, я частенько выхожу из себя. А если я выйду из себя, простым дебошем мы с вами не отделаемся.

— Прошу прощения, голубчик, — доктор тяжело вздохнул. — Просто на старости лет бывает стыдно признавать ошибки, тем более такие глупые и досадные.

— Да что, вашу мать, случилось⁉ — не выдержав, гаркнул Финн во всю доступную ему сейчас мощь легких. Вышло не слишком громко, но довольно убедительно.

— Мы восстановили вас не из волоса! — испуганно выпалил врач. — Я слукавил. Но поверьте, другого выхода просто не было! Если бы не досадная ошибка при подписании договора…

— Что это была за ошибка? — требовательно спросил модератор у вдруг замолчавшего врача.

— Мы ошиблись в большую сторону, ровно на одно воскрешение, — обреченно пояснил тот.

— Вот это самое? — уточнил Финн.

— Это самое, — покаянно кивнул доктор. — И я вынужден просить вас ммм… не апеллировать к Системе в случае… в том самом случае…