Читаем Враг (ЛП) полностью

  Мучительные шесть минут потребовались бригаде Бурлюка, чтобы найти Петренко. Он не осмелился пошевелиться, поэтому позвонил по телефону и был весь в поту, когда услышал, как выкрикивают его имя. Появились два идиота, покрасневшие и запыхавшиеся. Они были столь же непригодны, сколь и глупы.

  Очень медленно и тихо он объяснил ситуацию. Двое мужчин непонимающе посмотрели на него.

  — Один из вас, — сказал Петренко сквозь зубы. «Выньте это».

  Ни один из них ничего не сказал.

  «Кому-то лучше сделать это прямо сейчас».

  Тот, что побольше, подтолкнул меньшего, и тот покорно шагнул вперед.

  — Просто стой спокойно, — сказал он, подходя.

  — Заткнись и продолжай.

  Когда мужчина оказался достаточно близко, чтобы Петренко почувствовал запах табачного дыма на его одежде, он потянулся к карману рубашки.

  — Помедленнее, идиот, — прошептал Петренко. — Это нитроглицерин. Крайне нестабилен. Если ты не будешь делать это медленно, ты убьешь нас обоих.

  Рука мужчины дрожала. Он был напуган больше, чем Петренко. Парень вытянул указательный и средний пальцы и медленно опустил их в карман рубашки. Он задохнулся, когда его пальцы коснулись бомбы.

  — Осторожно, — прошептал Петренко.

  Сделав глубокий вдох, чтобы прийти в себя, мужчина убрал пальцы. Петренко не мог видеть, что они держат.

  — Вот именно, — сказал он. 'Хороший и медленный.'

  — Похоже на зажигалку.

  — И нитроглицерина полно, — прошептал Петренко. — Так что будь осторожен с ним.

  Петренко отступил на шаг. Его подчиненный держал его на расстоянии вытянутой руки.

  — Положи на пол, — сказал Петренко, отступая дальше.

  Лицо мужчины было раскрасневшимся и потным. Он приседал на дюйм за дюймом, пока не смог опустить зажигалку так, чтобы она коснулась бетона. Он аккуратно положил его на ровную поверхность. Он глубоко вздохнул, когда его пальцы освободились от воздуха.

  Петренко обошел зажигалку и попятился. Его человек последовал за ним.

  'Что теперь?' он спросил.

  — Взорвать, — сказал Петренко.

  'С чем?'

  — Вы вооружены, не так ли?

  Наемник вздохнул и выхватил пистолет с глушителем. — Мы вне зоны досягаемости?

  — Конечно, — плюнул Петренко. — Теперь стреляй.

  Тот прицелился, перевел дыхание и выстрелил. Зажигалка рассыпалась, разбрызгивая жидкость, но взрыва не было.

  Петренко выжидающе ждал. До сих пор нет взрыва. 'Какого черта?'

  Он протиснулся мимо стрелявшего, опустился на колени и неуверенно дотронулся пальцем до маленькой лужицы жидкости. Он почувствовал это. Просто жидкость для зажигалок.

  — Ублюдок, — завопил Петренко и рассмеялся.

  ГЛАВА 35

  Москва, Россия

  Томаш Бурлюк отключил вызов Петренко и убрал свой мобильный телефон. Белорусский гангстер сообщил ему, что нанятые Бурлюком внештатные сотрудники успешно продемонстрировали Петренко силу, хотя трое из них погибли при этом. Бурлюку было наплевать на мертвых киллеров. Его заботило только то, что Петренко сохранит в тайне договоренность с Ямутом, а Касаков никогда не узнает, что Бурлюк заключил сделку со смертельными врагами своего лучшего друга.

  Бурлюк спокойно вздохнул и проверил свое отражение в ближайшем настенном зеркале на предмет признаков стресса, и увидел, что ни один из них не коснулся ладонью плеч пиджака. Он пригладил непослушную прядь волос, повернулся и вернулся в дальний конец столовой, где сидел Касаков с Ельциной и двумя потенциальными клиентами. Это были северокорейцы, оба серьезные мужчины лет пятидесяти, представители Пхеньяна.

  Клуб был одним из лучших в Москве и личным фаворитом Касакова, а значит, и Бурлюка. Бурлюк часто сопровождал своего друга за обедом, но редко видел Ельцину за одним столом. Хотя Касаков и Бурлюк были не только коллегами, но и друзьями, ни один из них не испытывал симпатии к русскому. Она была лишенной чувства юмора женщиной, которая редко улыбалась и, казалось, никогда не веселилась. Шутки, над которыми Касаков плакал от смеха, часто не вызывали у Ельциной никакой реакции. Однако для этого конкретного блюда требовался ее опыт.

  Ведение бизнеса с Северной Кореей практически гарантировало повышение авторитета Касакова, если какой-либо аспект не осуществлялся с максимальной осмотрительностью и тщательной стратегией ограничения разоблачения. Несмотря на огромные суммы денег, которые можно было бы заработать на продаже оружия коммунистическому режиму, а также на продаже оружия собственного производства, Касаков традиционно сотрудничал с Пхеньяном только тогда, когда был подходящий момент, и риски были минимальными. Однако теперь времена изменились, и необходимость крупной сделки с коммунистами стала для организации насущной.