Читаем Враг (ЛП) полностью

  Второй советник Касакова, Томаш Бурлюк, сказал: «Также в досье есть химический анализ взрывчатки, использованной для убийства Фаркаша, выполненный BKA. Причина, по которой это привлекло наше внимание, заключается в том, что анализ показывает, что соединение, убившее Фаркаса, было взрывчатым веществом гексогеном, выпущенным российской армией. RDX был уникален тем, что содержал экспериментальное маркерное соединение. Между несколькими странами было достигнуто соглашение о разработке способа отслеживания взрывчатых веществ в целях борьбы с терроризмом. Было изготовлено несколько партий, но от идеи отказались. Мы купили излишки с пометкой RDX несколько лет назад.

  Бурлюк был одним из друзей детства Касакова. Он был высок, хотя и не так высок, как Касаков, и обладал легкой уверенностью человека, который знал, что он красив и с возрастом выглядит еще лучше. Он был безукоризненно ухожен, с идеальными волосами, искусно подстриженной бородой. Он был рядом с Касаковым с первых дней, дольше, чем Касаков мог припомнить. Хороший человек и трудолюбивый, Бурлюк начинал с бухгалтерии и расчетов операции. Балансировать бухгалтерские книги Касаков не умел, но Бурлюк был мастером в управлении деньгами. В эти дни, как и в отношении счетов, Бурлюк принимал большинство повседневных решений, оставляя Касакову только самые важные.

  «Этот гексоген, в свою очередь, был отправлен в Стамбул для продажи через посредника, чтобы его нельзя было отследить до нас», — добавил Бурлюк, затем достал ингалятор из внутреннего кармана куртки, коротко встряхнул его и почувствовал приступ астмы. - сброс газа.

  Ельцина продолжала за него. «Находясь в Стамбуле, его угнали неизвестные лица».

  Бурлюк убрал ингалятор от астмы и поставил кульминационную точку. — Как вам известно, именно в этом инциденте был застрелен ваш племянник Илларион.

  Касаков перестал читать файл в тот момент, когда был упомянут Стамбул. Он чувствовал боль сильнее, чем любой удар, пронизывающий его. Это заставляло его чувствовать слабость, головокружение. Он представил себе мертвое лицо Иллариона и яркие пулевые отверстия, пронзающие его мертвенно-белую кожу.

  — Насколько это подтверждено? — сказал Касаков сквозь стиснутые зубы.

  Ельцина снова заговорила. «Судебно-медицинская оценка взрывчатки БКА не вызывает сомнений. Фаркаш был убит в Берлине в конце прошлой недели гексогеном с пометкой, который был украден в Стамбуле четыре года назад, когда был убит Илларион. Пока нет подозреваемых полиции во взрыве в Фаркаше. Мои контакты говорят мне, что в венгерской мафии было широко известно, что Фаркаш находится в Германии, чтобы купить новое оружие. Он планировал создать свою собственную сеть и отключить Ariff, чтобы увеличить свою прибыль. Соратники Фаркаса по мафии убеждены, что это был Арифф, и хотят его смерти. Они не знают, где он, иначе уже искали бы ему возмездия».

  Касаков кивнул, удовлетворенный представленными ему доказательствами. «Значит, если Арифф убил Фаркаса с помощью моего гексогена, значит, в первую очередь люди Ариффа украли его у меня. И, следовательно, именно Арифф убил Иллариона.

  — Но нам нужно проявлять сдержанность, — быстро сказал Бурлюк. «Сеть Ариффа так же сильна, как и мы, его охват, возможно, больше. Нам не нужна война с ним, пока за нами наблюдают северные корейцы. Любой намек на раздор, и они купят в другом месте. И нам очень нужна эта сделка. Они уже разозлились, что вы не смогли встретиться с их брокером в Бухаресте. Владимир, пожалуйста, ты должен меня выслушать. Ты должен-'

  Но Касаков не слушал. Он вернул файл. — Найди и убей Ариффа, — легко сказал он. «Это наш приоритет номер один. Остальное не важно. Нанимайте лучших. Мне все равно, сколько это стоит. Сначала пытайте и убейте его семью. Заставь его смотреть.

  ГЛАВА 20

  Минск, Беларусь

  С того места, где стоял Виктор, отель «Европа» выглядел так, будто заслужил свои пять звезд. Это было семиэтажное здание в стиле модерн начала ХХ века, занимавшее северо-западный угол квартала в месте пересечения улицы Ленина с Интернациональной. Яркие белые каменные стены поднимались к покатым крышам из серой черепицы. Вдоль тротуара росли пышные деревья. Снаружи стоял молодой швейцар с выпрямленной по-военному спиной и приветливой улыбкой. Виктор сначала прошел на восток по Интернациональной, затем, обогнув квартал, пошел на север по Ленина. Он взял кофе и подождал полчаса, прежде чем пойти на юг по Ленина, а затем на запад по Интернациональной. Через час он изменил распорядок дня. Он хотел получить как можно больше информации о здании и его ближайших окрестностях и подробно изучил прилегающую территорию из девяти кварталов.