Читаем Враг (ЛП) полностью

  — Я на это рассчитываю, — сказал Проктер. «Это будет во всех новостях в Европе, и поэтому Арифф услышит об этом очень скоро после этого. И мы хотим, чтобы он узнал об этом как можно быстрее.

  — Хорошо, — сказал Кларк, по-видимому, довольный логикой. — Ямут не собирается путешествовать один. Петренко не пойдет с ним один. Там может быть много парней, с которыми Тессеракт должен иметь дело. Это может быть слишком много даже для твоего MVP».

  Проктер пожал плечами. — У меня нет причин сомневаться в нем. Не то чтобы ему нужно было пройти через все до единого, чтобы добраться до Ямута. Кроме того, если он не может справиться с такой работой, то самое время выяснить это.

  — Так что теперь мы рискуем его жизнью.

  — Если хочешь так выразиться.

  «Тессеракт подумает, что мы его разыгрываем».

  «Мы играем с ним».

  Кларк подался вперед. — Ему это не понравится.

  — Если он топнет ногой, мы напомним ему, кто его папа на самом деле.

  — И это ему понравится еще меньше.

  Проктер нахмурился и наклонился вперед. — Вы серьезно думаете, что я еще не в курсе всего, что вы только что сказали?

  Кларк тоже наклонился вперед. — О, я уверен, что ты хорошо все обдумал, Роланд, но мы приходим к совершенно противоположным выводам.

  — Вот тут ты ошибаешься, мой друг. Мы приходим к тем же выводам. Но пока они касаются вас, я ими доволен.

  — Тебя устраивает, что вокруг бегает разъяренный убийца, который может делать, а может и не делать то, что ему говорят?

  Проктер тщательно подбирал слова. — Я доволен этим.

  — Так скажи мне, что нам делать, если он злится больше, чем мы думали?

  «Тогда мы активируем непредвиденные обстоятельства, которые я подготовил».

  Кларк вздохнула. — Я думаю, пришло время тебе рассказать, что это такое на самом деле.

  — Я не могу этого сделать.

  Лицо Кларк покраснело. — Почему, черт возьми, нет?

  «Мы можем быть в этом вместе, но некоторыми вещами лучше не делиться, для взаимной безопасности. Как вам хорошо известно.

  — Я не уверен, что это считается, Роланд.

  «Хорошо, если мы собираемся выложить все наши карты на стол, я хочу знать, кто финансирует эту нашу операцию».

  Кларк на мгновение замолчал. — Ты знаешь, я не могу сказать. Мы договорились об анонимности, чтобы защитить все стороны, если что-то пойдет не так. Я рассказал вам все, что мог.

  — Избавь меня от речей. Кто они?'

  — Я не буду на это отвечать, — сказал Кларк. — Так что хватит спрашивать. И могу я напомнить вам, что наш спонсор не знает, кто вы такой.

  — Ладно, не говорите мне, — сказал Проктер. — Но это работает в обе стороны.

  — Это не то же самое, — возразил Кларк. «Знание того, что ты собираешься делать с Тессерактом, если он станет проблемой, меня не скомпрометирует».

  — Может, и нет, — признал Проктер. — Но я не хочу портить сюрприз.

  Кларк на мгновение замолчал. «Почему у меня складывается впечатление, что ты играешь со мной так же, как с Тессерактом?»

  — Потому что ты слишком долго в этом бизнесе, Питер. Как я. Но здесь мы на одной стороне. Мы оба хотим покончить с этими отморозками, торгующими оружием, и это способ — единственный способ — сделать это возможным.

  Кларк казалась успокоенной, по крайней мере, на данный момент.

  Проктер сказал: «Вы еще не сообщили мне о Касакове. Он все еще в неведении относительно Фаркаша?

  «Итак, я убежден, — начал Кларк, откинувшись на спинку стула, — но я ожидаю, что он появится на свет в любой момент».

  ГЛАВА 19

  Москва, Россия

  Удар был прямым правым, который последовал за жестким джебом и пришелся Владимиру Касакову на полдюйма выше левого виска. Это был не прямой удар, но Касаков его не предвидел, а те, кого не видели, всегда были самыми болезненными. Русский боксер, нанесший удар, весил солидные двести пятьдесят фунтов, был профессиональным тяжеловесом и был известен своей нокаутирующей силой с одного удара. Перчатка весом в шестнадцать унций не смогла смягчить удар, потрясший украинского торговца оружием. Он держал свою защиту высоко и крепко, пока его противник наносил шквал сильных левых хуков и правых сверху.

  Касаков отступил и использовал свой джеб, чтобы держать россиянина на расстоянии. Противник Касакова был на три дюйма выше — шесть на шесть, — но у них был одинаковый охват от подмышек до кулака, а это означало, что Касаков мог часто и эффективно применять свой джеб. Джеб украинца был его любимым ударом; он был жестким и точным, и, хотя это был не нокаутирующий удар, он устанавливал другие удары, и десять ударов в лицо в каждом раунде наносили ущерб любому и останавливали их отбрасывать назад одновременно.