Читаем Враг (ЛП) полностью

  — Ты хочешь знать, почему пять недель назад мы заставили тебя спасти Касакова, а сейчас — убить, — сказал контроль, словно прочитав мысли Виктора. Когда Виктор не ответил, он продолжил: «Я могу это понять. Я хотел бы знать, будь я тобой. Обстоятельства изменились. Это сложно, не то, что нужно знать наизнанку, но короче говоря, тогда нам нужен был Касаков живым, а сейчас он нужен нам мертвым. Надеюсь, у вас с этим проблем нет.

  Виктор не должен. Это была работа, как и любая другая из многих, которые он выполнял, слишком много, чтобы сосчитать, хотя он знал, что если постарается, то сможет запомнить каждое имя, каждое лицо. И не то чтобы эта цель была какой-то героической личностью, чья смерть была бы неприемлемой. Владимир Касаков помог сделать возможным войну и геноцид. Не должно быть проблем с убийством такого человека.

  Но Виктор разговаривал с ним, поделился личной связью со своей целью, какой бы короткой эта связь ни была. Он посмотрел Касакову в глаза задолго до того, как ему приказали убить его. Более того, он спас этому человеку жизнь. Это не должно иметь значения. Но это произошло.

  — Ну, — сказал контроль. — У вас есть с этим проблемы?

  — Нет, — осторожно сказал Виктор.

  'Хорошо.'

  «Меня беспокоит то, что Касаков и его телохранители видели мое лицо. Я прошел прямо мимо них, и они заметили меня. Они знали, что был произведен выстрел, поэтому проверяли всех. Если бы я знал, что Касаков станет — или даже может быть — мишенью, я бы позаботился о том, чтобы этого не произошло. Теперь я не могу рисковать и приближаться к Касакову, если меня узнают. Это ограничивает мои возможности. А меньше возможностей делает работу значительно более сложной и опасной».

  — А, понятно, — сказал контролер. 'Я сожалею о том, что.'

  «Извини недостаточно хорошо».

  — Послушайте, мой друг, это не партнерство. Я твой босс. Вы сотрудник. Если я извинюсь, вы должны почувствовать себя чертовски привилегированным».

  — Я уже говорил тебе не ругаться в моем присутствии.

  'Моя ошибка. Но вы ошибаетесь, если думаете, что меня волнует ваше ханжество из-за сквернословия. Я извинился за ситуацию с Касаковым, так что вам лучше смириться с этим и двигаться дальше. У тебя есть цель, с которой нужно ознакомиться, так что делай это.

  — На этот раз лучше, чтобы в досье было все, что мне нужно знать, а не только то, что, по вашему мнению, мне нужно знать. Если я узнаю, что это не так, или если есть еще такие сюрпризы, то я не буду счастлив».

  Голос диспетчера упал на несколько децибел. — Я не слишком хорошо отношусь к угрозам.

  «Я не угрожаю. Это констатация факта. Отнесетесь ли вы к этому любезно, меня не касается.

  Звук тяжелого дыхания длился несколько секунд. Виктор ждал, пока контроль что-нибудь скажет.

  «Давайте просто успокоимся», — наконец сказал голос. 'Хорошо?'

  «Я всегда спокоен».

  «Ну, не я», — добавил контроль. — Но я достаточно большой и уродливый, чтобы признать, что ошибаюсь. Я уже сказал, что сожалею. Я должен был сказать вам еще до Бухареста, что Касаков может стать мишенью в будущем.

  Виктор сказал: «Пока что я заключил для вас три контракта: в Бухаресте, Берлине и Минске, и каждый был в спешке, или я пришел без полных фактов. Теперь за мной охотится Моссад, а вы просите меня убить человека, который знает меня в лицо. И как только эта работа закончится, вы ожидаете, что я выполню для вас еще один контракт, который является дополнением к нашему первоначальному соглашению.

  — Вы отказываетесь это сделать? — спросил его контроль. — Потому что для человека, у которого так много врагов, это, вероятно, не самый умный ход.

  — Я не отказываюсь от контракта, я говорю вам, что как только Касаков умрет, наша договоренность закончится. Это моя последняя работа».

  Тишина. Виктор смотрел в окно гостиничного номера. Восходящее солнце очистило горы.

  В конце концов голос сказал: «Хорошо, ты выиграл. Касаков - твой последний хит. После этого ты свободный человек. Ты можешь продавать цветочные корзины на улицах Бангкока, мне все равно. Но вы не вернетесь к тому, чтобы стать внештатным стрелком. Ни за что. Вы берете у меня контракты или уходите на пенсию и остаетесь на пенсии. Если есть хотя бы намек на то, что вы причастны к убийству, я сделаю все, что в моих силах, чтобы сбить вас с толку. Мы понимаем друг друга?

  'Я понял тебя. Я надеюсь ты понимаешь меня.'

  — Итак, — сказал его контроль, — мы можем вернуться к заданию Касакова?

  — Это зависит, — ответил Виктор, — от одного последнего условия. Если я собираюсь убить его, это должно быть так, как я выберу.

  — Вы можете сделать это как угодно. Через пару недель он отдыхает на даче на берегу Черного моря. Его будут охранять, но добраться до него будет легче, чем когда он дома в Москве. Скоро у меня будет больше подробностей о местоположении, но пока у вас и так достаточно. Он пробудет там две недели, так что у вас есть столько времени, сколько вам нужно».

  — Хорошо, — сказал Виктор и допил свой лимонад.

  — И на этот раз, — заверил голос, — гарантирую, сюрпризов не будет.

  ГЛАВА 46

  Аэропорт Хитроу, Великобритания