Читаем Враг из машины. Том I полностью

Вечернюю прогулку Сиенна решила совместить с первым занятием по обучению языку и знакомству с алфавитом, для чего взяла с собой специально изготовленные карточки с буквами. Втроем они отправились на уже знакомую возвышенность, где никто не мог им помешать, и устроились на камнях, до глубокой ночи хранивших дневное тепло. Алиса разрывалась между желанием поскорее научиться читать и стремлением выяснить правду о таинственном сиянии, которое, скорее всего, действительно было галлюцинацией. Однако в этом стоило убедиться. Поколебавшись, она сделала выбор и спустя какое-то время после начала занятия принялась изображать ступор, а потом ерзать на месте, словно её что-то беспокоило.

Разумеется, Сиенна это заметила.

– Что-то не так? – Она нахмурилась и коснулась её руки. – У тебя ладони холодные. Голова не болит?

– Нет, – честно сказала Алиса, отводя взгляд. Страх быть разоблаченной женщиной-телепатом помогал выдавать нужные симптомы, поэтому она не боролась с ним, а напротив, старалась усилить, чтобы симулировать было проще. – Хотя… знаете, мне как-то не по себе. Наверное, после вчерашнего. Атари, можно я вернусь в палату и немного полежу? Думаю, это скоро пройдет.

Сиенна посмотрела на неё, на Дэви, потом на карточки с буквами, которые держала в руках. И без колебаний ответила:

– Конечно. Я тебя провожу.

Алиса попыталась возразить, но Исцеляющая была непреклонна. Лучше перестраховаться, чем опять бежать за носилками, сказала она, и отконвоировала симулянтку в медблок. Повезло, что потом Дэви, целый день изнывавшая от безделья, уговорила атари еще немного пройтись. Алиса только надеялась, что они ненароком не встретятся возле Стены Памяти, иначе кое-кто без всякой ксинергии прямо там, на месте, сгорит со стыда.

Подождав пару минут, она вышла из палаты и, стараясь не попасться никому на глаза, покинула медблок.

– Если хочешь, можем продолжить занятие, – сказала Сиенна. – Есть шанс обогнать Алису в изучении языка.

– Мы с ней не соревнуемся, – отозвалась Дэви. – Поэтому подожду.

Они медленно шли вдоль казарм в сторону холма, с которого открывался вид на пустыню. Навстречу им пробежала очередная группа первогодков в сопровождении знакомого офицера: увидев Сиенну, он перешел на шаг и растянул губы в улыбке.

– Сильная независимая женщина предпочитает домашних животных? – ехидно поинтересовался Крейден. – Жаль, состариться в их обществе не удастся: судя по виду, они околеют намного раньше.

Атари хотела огрызнуться, но не стала этого делать при подопечной и с невозмутимым видом прошла мимо.

– Что он сказал? – спросила Дэви, когда они разминулись.

– Да так. Очередная тупая шутка.

– Он мне не нравится.

Сиенна вздохнула:

– Мне тоже.

– Ну, он не твой командир, так что имеет полное право быть посланным на хрен.

Они рассмеялись как давние подруги, и Сиенна снова подумала о том, что её первое впечатление о Дэви было ошибочным. В конце концов, и до этого не все иномирцы оказывались примитивами или монстрами, как ямиту. Редко, но среди них попадались близкие эллатам по духу существа.

– Расскажи еще про «А-Нон-Тар», – попросила Дэви. – Вчера ты упомянула, что у них было два офицера. Но разве в одном отряде может быть сразу два лидера?

– В обычном – не может, – согласилась Сиенна, – но эта группа во всём отличалась от прочих. Она подчинялась не столько Уставу, сколько своему внутреннему кодексу. С одной стороны, они все были как семья, полностью доверяли друг другу и были готовы отдать друг за друга жизнь. С другой – каждый из них в экстренной ситуации мог без колебаний применить оружие против товарища. И, в случае необходимости, взять на себя командование группой. Такие правила с самого начала установила первая офицер Инн’Джаил.

– Почему у некоторых эллатов двойное имя? – полюбопытствовала Дэви. – Альн О’Рэн, Инн’Джаил… а Патриарх – просто Дарсем. Или это фамилия? Не пойму.

– Семейное имя? – на свой лад переспросила Сиенна. – У нас такого нет. Каждому дается одно собственное уникальное имя… за исключением полукровок. У них всегда два имени: одно на нашем языке, другое – на ксенолингве, родном языке иномирца, давшего ему жизнь.

– Значит, ваш командор – полукровка? – изумилась Дэви, на что атари только пожала плечами:

– По-моему, это очевидно. Он же темноволосый.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Стараясь ступать бесшумно, Алиса на цыпочках двигалась вдоль стены – почти наугад, без подсветки, чтобы не быть обнаруженной. Она не боялась кладбищ, призраков и темноты, но сейчас то и дело ощущала приливы дрожи, от которых кожа покрывалась мурашками.

«Там ничего нет, – успокаивала себя она. – Просто мне померещилось».

Наконец она увидела то, что искала. Последняя Стена Памяти возвышалась перед ней темной и мрачной глыбой. Алиса облегченно выдохнула: ни огонька, ни даже намека на…

Она подняла голову – и застыла.

В одной из ячеек, расположенных в верхнем ряду, медленно разгоралось фиолетовое сияние, словно кто-то плавно, по миллиметру, крутил регулятор мощности. И это уже точно не было галлюцинацией.