Лишь многолетняя привычка сохранять спокойствие в любой ситуации удержала её от истерики. Она заставила себя опуститься на колени и собрать черепки. А когда волна паники улеглась, ей вдруг вспомнились огромные жемчужно-серые глаза старого Мерниниара и часть сказанных им на прощание слов:

«Не счесть ни ликов, ни имен,

Ключ – кровь

И образ…»

Сердце в груди гулко стукнуло.

Решающий удар в схватке с наемницей был таким сильным, что кровь женщины брызнула ей на лицо. Попала на губы, и она нечаянно, бездумно слизнула её.

«Великая Бесконечность… Значит, вот каким даром наделил меня умирающий дракон!»

Она встала с пола, выбросила осколки в мусорную корзину и наполнила водой несколько кружек. Затем погасила свечу, легла на кровать и закрыла глаза. Сделала пару глубоких вдохов и постаралась воссоздать в памяти саму себя – прежнюю, настоящую. И, когда тело отозвалось уже знакомой нарастающей ломотой, губы Линн на мгновение изогнулись в победной улыбке…

Глава пятая

– Ты как? – поинтересовалась Дэви за завтраком. – Нормально?

Алиса кивнула. С момента пробуждения ей казалось, что накануне она выпила лишнего: в голове тяжесть, сознание мутное, настроение ушло в минус. Мало того что попытка установить связь с планетой обернулась полным провалом, так еще и приснилось черт знает что. Подобные сны оглушают: после них весь день чувствуешь странное, если можно так выразиться, послевкусие. И оно не всегда бывает приятным.

– У меня тоже не вышло. – Дэви понимающе улыбнулась. – Ладно, зато выспались.

– Одна неудача не показатель. – Алиса упрямо сжала губы. – Я буду пробовать еще.

– Похвально. Надеюсь, тебе повезет.

– А ты вот так просто сдашься?

– Нет, – помедлив, ответила Дэви, и морщинка между её бровей стала глубже. – Знаешь, магия… и все эти фантастические штуки… я нутром чувствую, что это не моё. Убивать я всё равно никого не стала бы, а для того чтобы выносить мусор или драить уборные, ксинергия не нужна. – Она глубоко вздохнула. – Ну вот, высказалась, и на душе стало легче. У меня много талантов, попробую свои силы в чем-то другом.

«Не стоит рассказывать ей о сне, – решила Алиса. – А то подумает, что я свихнулась».

Она погружалась в медитацию еще несколько раз – в этот день и на следующий, но результат оставался нулевым. Алиса чувствовала, что начинает потихоньку скатываться в уныние: её уже не радовали ни массаж, ни потерянные лишние килограммы, ни посвежевшее лицо, которое она теперь видела в зеркале. Вечером она легла на свою койку, отвернулась к стене и сказала, что на прогулку не пойдет.

– Почему? – удивилась Сиенна. – Ты плохо себя чувствуешь?

– Нет. – В её голосе сквозила усталость. – Просто не хочу.

– Но сегодня я собиралась показать вам книгохранилище. Экс-командор разрешил…

– Вот и хорошо. Пусть Дэви сходит, она давно мечтала об этом. А мне без разницы, я всё равно не умею читать.

Атари растерянно заморгала и не нашла, что ответить.

– Кажется, у неё депрессия, – сказала Дэви, когда они с Сиенной вышли из медблока. – Такое случается, когда человеку с завышенными ожиданиями не удается сразу достигнуть цели. Это пройдет, если ей помочь.

– Я ведь предупреждала, что будет трудно. – Атари задумалась. – Может, предложить ей другое занятие? Освоить язык…

– Язык – само собой, – перебила её Дэви. – Мы же не будем вечно ходить с нашлепками на висках и общаться с другими эллатами при помощи переводчика. Да и умение читать пригодилось бы. Проблема в другом: во время депрессии пропадает интерес и желание что-либо делать. Даже то, что еще недавно вызывало восторг. – Она с сомнением глянула на Сиенну: – Вам вообще знакомо это состояние, или телепаты всегда на позитиве?

Лицо Исцеляющей застыло, но ответила она спокойно и сдержанно:

– Разумеется, я знаю, что такое депрессия. В моей жизни случались события, после которых хотелось лишь одного: лечь и умереть… поэтому не понимаю, как можно впадать в уныние из-за какой-то ерунды.

– Правда? – Дэви даже остановилась. – Что произошло? Вы потеряли кого-то из близких?