Читаем Враг близко полностью

— И все-таки, что господин полковник говорит про победу? — настаивал Томаш.

Дайбо снисходительно покосился на него.

— Господин полковник не говорит про победу, он ее делает. Ты знаешь, сколько он побед одержал? Знаешь, сколько у него боевых орденов? Знаешь, как его боятся имперцы? А знаешь, что у него аж два ордена Героя Метрополии, хотя второй обычно дают посмертно?

— Да знаю я все это, — поморщился Томаш. — И ты хочешь сказать, что такой человек не верит в победу?

Дайбо снова поморщился.

— Дурак ты. Заладил — победа, победа. Ну представь, что мы победили.

— Как?

— Да не важно, как. Напал на эту планету флот Империи.

— Не представляю, — покачал головой Томаш.

— А ты представь. Скажем, сделали имперцы какое-то супероружие, для которого позарез нужен гадолиний. Думаешь, полковника сюда просто так поставили охранять рудник? Короче, завтра сюда пришел весь Имперский флот, а мы его бац — и уничтожили.

— Ага… — хмыкнул Томаш. — Уничтожили. Ну конечно, у Метрополии сейчас самое легкое время, оружия завались, база укомплектована не на десять процентов, а на все сто… — Томаш презрительно хмыкнул. — На восемьдесят человек полсотни исправных бластеров, одна катодная зенитка, и к ней полупустой аккумулятор. Разбили Имперский флот, ага.

— Кто тебе сказал про аккумулятор? — нахмурился Дайбо.

— Да все в гарнизоне знают, — фыркнул Томаш. — Тоже мне, тайна.

Дайбо с шумом выдохнул и цыкнул зубом.

— Короче, — продолжил он, — представь, что победили. Война окончилась. И что дальше? Полковник со своими орденами отправляется в социальный дом на пенсию. А ты — к своей мамочке Терезе на аграрную планету разводить кроликов.

— Мясных ламантинов! — обиделся Томаш. — Сколько раз повторять, идиот?

Не замахиваясь, Дайбо резко выкинул вбок руку — могучий кулак воткнулся Томашу в нос. Томаш всхлипнул и умолк, размазывая кровь бумажным платочком.

— Еще раз позволишь себе нахамить командиру экипажа, — отчеканил Дайбо, — останешься без зубов.

— Ты мне нос разбил, — пробормотал Томаш. — Сильный, да? Врагов бы так бил, а не напарников!

— Некоторые напарники хуже врага, — объяснил Дайбо. — Командирам хамят, от радара отвлекаются. И удар пропускают.

— Зато я ножи лучше всех кидаю! — ответил Томаш обиженно и невпопад. — Убиваю ламантина в глаз со ста метров!

Дайбо покосился на него и расхохотался.

— Сопляк ты деревенский. Ламантина он убивает. Ты еще с вилкой в патруль выйди. Десантник ножом не воюет уже двести лет, понял? Качай мышцы, стреляй из бластера и меньше интересуйся аккумулятором зенитки.

— А все-таки, — угрюмо сказал Томаш, — не может такого быть, чтоб господин полковник не верил в победу! Когда я прибыл, он вызвал меня и только один вопрос задал: готов ли я отдать жизнь за Метрополию?

— Он всем так говорит.

— И по-твоему, такой человек может…

— Да что ты ко мне пристал со своей победой? — взорвался Дайбо. — Полковник может, полковник не может… Наш господин полковник может всё! Понял? Ты молиться должен, салага, что попал к нему в гарнизон! Он — отец и бог! Ты его видел только на линейках, а я у него служу пятый год. Он никогда не ошибается и никогда не рассуждает. Понял? И ты никогда не узнаешь, что у него на уме! У него такой опыт, какой и за сто лет не нажить! И никто не знает, сколько ему лет! Он всегда был! Твои родители еще не родились, а он уже воевал за Метрополию! Запомни: он всех видит насквозь! Он знает всё, что ты скажешь, раньше, чем ты откроешь рот! А когда надо воевать, он абсолютно безжалостный. Он как робот, понимаешь? Никаких эмоций: только тактика. Он слова лишнего не скажет без точного расчета. Если нужно — отдаст за Метрополию жизнь: хоть свою, хоть твою, хоть мою! А если нужно — и с пленным поделится последним куском хлеба. А если нужно убить — убьет кого угодно, не задумываясь. Ты просто не видел, как он казнит пленных лазерником: спокойно, быстро, как колбасу режет. Ни один мускул на лице не дрогнул.

— Врешь ты, Дайбо! — покосился Томаш.

— Сам видел, — объяснил Дайбо. — Да ты пойми: он бог войны, и для победы сделает всё. Но война тянется сотню лет, а может, больше. А верит ли он в победу, а главное, хорошо ли ему будет жить, если кончится война — это другой вопрос. И если господин полковник говорит, что война никогда не закончится, это его личное мнение. А поскольку он не ошибается никогда, то скорее всего, прав и в этом. Но это не мешает ему уничтожать врагов Метрополии. Так тебе понятно?

Томаш снова достал бумажный платочек и хлюпнул носом. Балка осталась позади, вездеход ехал по полю, уставленному ветряками. Ветряки крутились вяло, на стальных лопастях поблескивал далекий Денеб. Зрелище завораживало. Пора было разворачиваться в обратный путь, к базе.

— Неправильно это… — пробормотал Томаш. — Как можно воевать и не верить? Это упадничество какое-то. Как у этих, у саранчи этой, которая без боя сдала нам свои обитаемые планеты…

— Адонцы — не саранча, — возразил Дайбо. — Они, скорее, ящеры.

— Какие же они ящеры, если в панцире, и членистоногие, как кузнечики?

— А морда как у ящерицы, — возразил Дайбо.