Следующим я посетил продовольственный магазинчик, но там была очередь, и меня слушать не стали. Затем — кондитерскую с тремя столиками, где модница торговала пирожными, тортами и выпечкой, судя по всему, самодельной. Эта дама заинтересовалась, тоже взяла три пачки, я записал ее телефон.

На пятой точке я перестал заикаться и говорил как по писаному, но больше в пассаже моим товаром не заинтересовались. Только на обратном пути удалось продать две пачки азербайджанцам с чебуреками. У этих товарищей дома телефона не оказалось. Итого ушло восемь пачек, осталось еще шестнадцать.

Обойдя весь рынок, я вернулся в машину, плюхнулся на сиденье.

— Ну что? — В голосе бабушки читался скепсис.

Я честно ответил, и результат ее порадовал больше, чем меня самого.

Потом мы припарковались в центре, изобилующем магазинами и кафе. Тут мои дела пошли лучше: две пачки продал в бар, две — в кондитерку, четыре — в продуктовый магазин, где было шаром покати, и бойкая продавщица решила рискнуть и приторговывать из-под полы.

Итого осталось восемь пачек. Три удалось пристроить в столовую тут же в центре. И если мне поначалу казалось, что придется везти товар домой, то теперь я приободрился, обнаглел и, когда проезжали мимо супермаркета, первого в регионе, попросил остановиться.

Бабушка пошла со мной, а внутри растерялась.

— И что, можно вот так просто брать с полки в корзинку? — не поверила она своим глазам. — А если украдут?

Я кивнул на камеры, затем — на мордоворотов у выхода, и мы прошли к полке с чаями и кофе. Бабушка вытаращилась на цены.

— Они совсем обалдели?! В два раза дороже, чем везде!

Это и правда было так, зато ассортимент поражал воображение. Сейчас отовариваться здесь может позволить себе не каждый, зато не надо толкаться в очередях, пришел в одно место, а тут все есть. Дорого, да, и некоторое время будет так, но после рынки и гипермаркеты поменяются местами. Скажи это бабушке сейчас — не поверит ведь!

Я пожадничал, не стал нагребать экзотические продукты, взял лапшу быстрого приготовления типа «дошика», но с китайскими иероглифами, и передумал связываться с товароведом. Вполне возможно, что хозяин этого магазина уже понял, что к чему, и затаривается в Москве на оптовых складах, его не затруднит выйти на поставщика напрямую, притащить мой товар в регион, и он перестанет быть уникальным. Правда, учитывая здешнюю наценку в три раза, продолжит быть конкурентным.

Потому восемь оставшихся пачек поехали дальше.

Если по пути попадались бары и кафе, мы останавливались, и я отправлялся предлагать. Но мне крупно повезло не в заведениях общепита, а в универмаге, где я продал пять пачек, и осталось у меня три штуки.

Был уже полдень, по небу, раскаленному добела, медленно катилось солнце, и стояла такая жара, что пересохли слизистые, и дышать было больно.

Мои успехи приободрили бабушку, она перестала отпускать язвительные замечания. Но я сам происходящее успехом не считал, ведь не факт, что все, кто взял мой кофе, захотят купить его повторно. Каждый раз придется оббегать территорию и искать новые точки сбыта.

На «блошку» мы добрались в час дня, в самый разгар торговли, и пошли вдоль рядов, приглядываясь к товару. Со временем блошиный рынок перестанет кормить продавцов, он будет скорее некоей философией и образом жизни, куда они будут приходить больше пообщаться и не желая отпускать прошлое. А покупатели — чтобы прикоснуться к тому самому прошлому, повертеть в руках артефакты ушедших эпох.

Каналья чувствовал себя не в своей тарелке, зато бабушка порхала от точки к точке, вертела фарфоровые статуэтки и почерневшие от времени иконы, бусы и тарелки со стертыми узорами. Я купил простенькое детское платье — для беспризорницы Светки, а для ее брата — футболку с медвежатами и широкие шорты. Чтобы зарабатывать, детям надо будет прилично выглядеть.

Старики с запчастями для автомобилей, мопедов и магнитофонов расположились в самом конце рынка. Мы отпустили бабушку к интересным безделушкам, а Каналья коршуном спикировал на старьевщиков и долго искал то, что нужно. Что интересно, двигатель попался почти сразу, а «звездочки» оказались пожившими, со сточенными зубьями. Но в конце концов нашлась подходящая и, прикупив напоследок еще болтов, мы наконец покатили домой.

Оставшиеся три пачки кофе я пристроил в ларек в спальном районе, и домой возвращался с чувством выполненного долга и в предвкушении счастливой безбедной жизни.

У меня все получилось и с заработком, и с транспортом вопрос почти решен, и Наташка с Борисом при деле. Осталось обеспечить детей, за которых я теперь в ответе.

А дальше — строить свою империю, понемногу отодвигая час икс.

Начался август, у меня есть еще месяц беззаботного лета, а потом — школа. Раньше только мысль о ней вгоняла в тоску. Когда оставалось дней пять и начинались дожди, я ложился умирать и впадал в черную меланхолию. Сейчас же мне было интересно обкатать новые возможности, увидеть одноклассников. А потом придется уйти в вечерку, потому что совмещать учебу и бизнес вряд ли получится.

Глава 23

С высоты полета