Читаем Вперед в прошлое 4 полностью

— Парни, вы сейчас в подвал? — спросил Леонид Эдуардович. — Может, чаю выпьем?

— Спасибо, — поблагодарил я, — но нам толстого надо воспитывать. Учить, как правильно общаться, чтобы ему жилось легче.

— Ну бегите, — благословил он нас.

Толстый был на месте, подсказывал Яну, как обыграть Илью. Вскинул голову и замолчал. Мы молча подошли к нему и уставились в упор. Он поднялся, его глаза забегали.

— Я… ну… нельзя, да? — Руки толстяка скользили по бокам вверх-вниз, словно он вытирал ладони. — Извините.

Я взял его за руку и отвел в сторону — он поплелся, как на эшафот. Ян подорвался идти с нами, но Илья жестом остановил его и тоже подошел к толстяку.

— Ну кто так делает?

Он растерянно захлопал ресницами, не понимая, чего от него хотят.

— Можно тебя пнуть? — холодно спросил я, сделав свирепый взгляд. — Ну?! Подставляй зад.

Губы толстяка задрожали.

— Парни, вы чего, а? Что я такого сделал?

Мне и правда хотелось его пнуть — за то, что он такая размазня, но я сжал кулаки и спросил:

— Да, что ты сделал? — Он опять не понял, пришлось объяснить: — Ничего ведь, да?

— Ага, — радостно закивал он.

— Значит, и пинать тебя не за что, так?

— Так. — Толстяк переводил взгляд с меня на Илью, не понимая, чего от нас ожидать.

Я заорал:

— Тогда какого хрена ты позволяешь с собой так обращаться? На тебя несправедливо наехали, а ты вместо того, чтобы отстаивать себя, начал блеять.

— Но вы же… друзья.

Теперь я сказал уже спокойно:

— Мы — друзья, потому я сейчас пытаюсь тебе показать, как делать не надо. Друзья никогда не наедут просто так и не станут унижать, понял?

Он кивнул, потупившись и засопев. Илья спросил:

— А теперь вопрос: как нужно было поступить?

Я шагнул к нему и толкнул в грудь.

— Что надо сделать, а?

Толстяк попятился, усиленно соображая, что делать дальше.

— Жирная шваль! Опарыш. Что. Надо…

И тут до Тимофея дошло, он остановился, расправил плечи и гаркнул:

— Да иди ты нахрен!

— Вот! — обрадовался я, а Илья зааплодировал.

Я снова попытался толкнуть его, но толстяк толкнул меня так, что я чуть не улетел. Воодушевившись, он попер на меня, меча глазами молнии. Аж холодок по спине пробежал — в Тиме был центнер решимости!

— Все, Тим, хватит. Мы тебя провоцировали, — объяснил Илья. — В нашем клубе место только сильным. Каждый раз, когда кто-то наедет, вспоминай этот момент.

— Никто не имеет права с тобой так обращаться, — напомнил я. — Но они этого не знают, а ты должен объяснить. Пока я здесь, мы будем тебя провоцировать, чтобы у тебя выработалась правильная модель поведения, так что не обижайся.

— Спасибо, — кивнул толстяк и вдруг всхлипнул, перевел на меня преданный влажный взгляд и забормотал: — Спасибо! Вы настоящие друзья! Никто столько не делал для меня! Никогда.

Друзья затаив дыхание наблюдали за нами. Как только псевдоконфликт исчерпал себя, они отвернулись и занялись своими делами.

Завтра мне предстояла поездка в соседний приморский город с кофе, поиск новых точек сбыта и проверка старых. Если не очень повезет, то и послезавтра, но к тренировке я рассчитывал вернуться, ведь нам нужно быть готовыми отстаивать свое место под солнцем.

А сегодня у меня был прекрасный теплый летний вечер. Солнце готовилось ко сну, но камни еще хранили тепло, и безумно хотелось плюхнуться в море, смывая бесконечно хлопотный день.

— Народ! — крикнул я. — Айда со мной на море!

Если не надо на учебу или работу в сентябре, то самое лучшее время года на любом южном курорте — последние числа августа. Мир будто бы замирает, не желая отпускать летние деньки, народ разъезжается по домам, и море вздыхает облегченно, наслаждаясь короткой передышкой между набегом шумных семейств с детьми и паломничеством любовников и пенсионеров, которые предпочитали отдыхать в сентябре.

Обычно в конце августа начинались дожди, но в этом году конец лета выдался адски знойным. Во всем должно быть равновесие, и в ноябре погода возьмет плату за это лето, обрушит на побережье бешеный ураган, разобьет суда, заморозит бездомных. С дома Ильи сорвет крышу, но благо что с другой стороны, там, где подвал, а не его квартира. Наш дом устоит.

Предупрежденный вооружен.

А пока у меня осталось шесть беззаботных дней.

Наш поезд сбавлял скорость, приближаясь к вокзалу, и мы с Наташкой, тушеные в собственном соку, но довольные поездкой в Москву, возвращались домой, навьюченные товаром и подарками.

Сестра поступила мудро и вложила свои деньги в колготки, белье и губные помады с карандашами, чтобы торговать по выходным и не зависеть от меня. Она купила себе только модную джинсовую ветровку и две кофты.

Первый день мы помогали деду развозить товар по точкам.

Торговые точки дед не стал открывать у метро, потому что, если брать продавцов, нужны палатки, стол, нормальные весы. Столько всего таскать ему не под силу, а машины нет, потому он решил воспользоваться готовыми местами на ближайшем рынке и поставил продавщицу там, а сам встал у перехода, где когда-то торговал я и нас выпасали гопники.