Читаем Возвышение Дерини полностью

– Ты сказала, что я боюсь драться с тобой, Чарисса, – сказал он ровным тоном. – Ты признала убийство Бриона. Из-за тебя тот, кого я уважаю как отца, лежит тяжело раненный. И ты почти убила мою мать, которая в отчаянной попытке пыталась предотвратить наше столкновение. Время пустых разговоров кончилось, – он был собран и спокоен. – И прошло время пощады и милости, которую я хотел предложить тебе, несмотря ни на что. А теперь я тебя предупреждаю, Чарисса. Я принимаю твой вызов и согласен драться с тобой, хотя делаю это в доме Бога с большой неохотой. Но ты принуждаешь меня, и я не обещаю тебе никакой пощады. Тебя ждет возмездие.

Чарисса покачала головой.

– Та, Которая в Тени не нуждается в твоей милости, Келсон. Твои слова всего лишь блеф и похвальба, они вызывают у меня только смех. Спускайся вниз, если ты не трус, жду тебя.

Келсон с ненавистью посмотрел на нее, а затем оглянулся на Моргана и Дункана, слегка кивнув им. Его рука потянулась к горлу, чтобы отстегнуть тяжелую мантию. Нигель, который был рядом, принял ее, испытывая одновременно беспокойство и надежду при виде такой уверенности в Келсоне. Келсон бросил ободряющий взгляд на дядю и стал медленно спускаться по ступеням. Нигель, держа мантию в руке, присоединился к Моргану и Дункану.

Пока Келсон спускался, Чарисса отошла в дальний конец собора, примерно на сорок футов, и ждала, когда тот поднимет перчатку.

Келсон медленно спускался, тщательно продумав все свои перемещения, в результате которых он должен был приблизиться к знаку Камбера как можно скорее и не привлекая к этому внимания. Уголком глаза он видел свою цель, которая находилась футов на двадцать впереди и немного левее. Подняв перчатку пошел к Чариссе, немного отклоняясь влево – так, чтобы его путь пролегал через знак. Затем, перед тем как ступить на него, он бросил перчатку вперед и вправо. Когда она упала на мраморный пол, он ступил на знак.

Морган и Дункан смотрели на эту сцену с растущим беспокойством, так как мальчик вел игру, которая могла иметь ужасные последствия. Они не знали, что он задумал, но в том, что Келсон действовал по плану, не сомневались. Он дал им понять это взглядом, перед тем, как начать спуск по лестнице. Когда же он приблизился к знаку, они решили, что здравый смысл покинул мальчика.

Чарисса сосредоточенно посмотрела на перчатку, и та влетела ей в руку. Чарисса швырнула перчатку своим охранникам, затем поклонилась и на несколько шагов приблизилась к Келсону. Никогда еще Келсон не выглядел таким ужасно юным и одиноким.

– Ты готов начать, мой лорд Келсон? – сказала Чарисса старую ритуальную фразу.

Келсон кивнул:

– Я готов, моя леди Чарисса.

Чарисса засмеялась и, отступив назад на несколько шагов, подняла руки, шепча заклинание. Мгновенно за ее спиной возник полукруг голубого огня – четкая линия сапфирового цвета, которая наполовину охватила круг знаков Святых.

Она опустила руки и отступила на несколько шагов, сделав жест в сторону Келсона.

Келсон глубоко вздохнул. Наступила решающая часть испытания. Если он не сможет ответить на заклинание Чариссы, значит, он проиграл, значит, он не обладает могуществом. А ступив на знак, он ничего не почувствовал. Вероятно, он и не узнает, получил ли могущество, пока не попробует его в деле.

Произнеся про себя молитву Святому, на знаке которого он стоял, Келсон поднял руки над головой, полностью копируя движения Чариссы.

И странные, незнакомые слова сами пришли к нему, сорвались с его губ, слова, которых раньше он никогда не слышал, низкая песня, которая сформировала малиновое пламя. Оно само вытянулось в линию, а затем перешло в полукруг. Две арки сошлись вместе, образовав полный круг, наполовину голубой, наполовину малиновый. В этом круге стояли двое.

Келсон с трудом сдержал довольную улыбку. Он опустил руки и ощутил, как внутри него переливаются силы, теснятся мириады заклинаний, которыми он мог управлять. Он был полон таким могуществом, о котором не мог даже мечтать.

Вокруг все вздохнули с облегчением, поняв, что он в самом деле обладает могуществом Халданов.

Но это было еще не все. Где-то в глубине своего разума Келсон чувствовал присутствие двух других – Моргана и Дункана: они посылали ему поздравления, одобрение. Все это мелькнуло в нем и исчезло.

Он позволил себе послать легкую сардоническую улыбку Чариссе. Она подняла бровь, удивляясь, что он смог ответить на ее заклинание, затем раскинула руки и приготовилась к следующему песнопению, а Келсон сосредоточился, слушая ее и готовя ответ. Это был язык, который он понимал, и ответ пришел к нему сам собой.

Голос Чариссы был низким, но чистым и отчетливо разносился в тишине храма.

Во имя земли и воды, огня и воздуха.

Я призвала силы и сотворила этот круг.

Я очистила его. Пусть все остерегаются.

Через него не пройдет ничто живое.

Когда Чарисса закончила стих, Нигель дернул за рукав Дункана: