Дункан сел за стол и разложил пергамент со стихами перед собой:

И теперь, когда Глаз Рома увидит свет,

Освободите Малинового Льва в ночи

Непреклонной зловещей рукой.

Зубы Льва вонзятся в плоть, и появится Могущество.

Келсон вертел брошь туда-сюда и затем взял ее в левую руку.

– Непреклонной зловещей рукой… это я понимаю, но… – он положил брошь на стол. – Посмотри, Морган, Гвинедский Лев стоит на задних лапах. Он смотрит на нас.

Морган был озадачен:

– Ну и что?

– Разве ты не видишь? – продолжал Келсон. – У него же нет зубов, их не видно. Гвинедский Лев – и без зубов!

Морган нахмурился и поднял брошь.

– Нет зубов? Но это невозможно. Если нет зубов, нет ритуала. А если нет ритуала…

Келсон осторожно коснулся броши, а затем его невидящий взгляд остановился на полированном столе. Моргану не было необходимости заканчивать фразу, так как Келсон знал ответ.

И смысл его был ужасен, он вызвал холодную дрожь во всем теле Келсона. Существовал только один вариант оканчания фразы:

«Если нет ритуала, он должен погибнуть».

Глава 9

У Гвинедского Льва нет зубов! Малиновый Лев без зубов!

Дункан наклонился над брошью, взял ее в руки и стал вертеть, внимательно рассматривая.

Где-то – он не мог припомнить где именно, возможно, в каких-нибудь древних трудах по высшей магии, которые он читал много лет назад – ему встречались упоминания о подобных вещах: о двойном смысле, игре слов, странных терминах, непонятных для непосвященных… Ну, конечно!

Перевернув брошь, он легонько потрогал пальцами иглу застежки.

– Да. Всегда возникают барьеры, препятствия, для преодоления которых требуется мужество.

Келсон встал, на его лице отразилось сознание того, что он тоже понял смысл ритуальных стихов.

– Зубы Льва – это застежка? – прошептал он.

– Да.

Келсон встал и пробежал пальцами вдоль трехдюймовой золотой иглы. Он с трудом спросил:

– И вот этим нужно проткнуть мне руку?

Дункан бесстрастно кивнул:

– Это единственный путь, Келсон, все что было раньше, – только подготовка. И сделать это должен ты сам, в одиночестве. Мы можем проложить путь для тебя, охранять тебя сейчас и впоследствии. Но это ты должен сделать сам. Понимаешь?

Келсон помолчал, а потом кивнул:

– Понимаю, – спокойно сказал он. – Я сделаю все, что нужно, – его голос прервался. – Я… мне бы хотелось немного подумать, если, конечно, есть время…

Он смотрел на Дункана огромными испуганными серыми глазами, снова превратившись в мальчика, и Дункан кивнул.

– Конечно, мой принц, – мягко ответил священник, поднимаясь и приглашая Моргана следовать за ним. – У тебя столько времени на размышления, сколько тебе надо. Аларик, помоги мне одеться для церемонии.

Выйдя из комнаты, Дункан закрыл за собой дверь, и они, тихо ступая по коридору, вскоре попали в темную ризницу. Дункан удостоверился, что здесь никого нет, зажег свечу и прислонился к шкафу с одеждой.

– Мне не требуется никакой помощи, Аларик, – наконец сказал он. – Мальчику нужно несколько минут, чтобы собраться с силами. Надеюсь, мы все делаем верно.

Морган ходил взад-вперед, нервно сжимая и разжимая руки.

– Я тоже. Но на душе у меня все тревожнее. Я не говорил тебе, что случилось перед тем, как мы пришли сюда?

Дункан посмотрел на него.

– Сначала, – продолжал Морган, не дав ответить Дункану, – я хочу спросить тебя: где ты думаешь закончить это дело с брошью? В кабинете?

– В секретной часовне за кабинетом, – ответил осторожно Дункан. – Почему ты спрашиваешь?

Морган поджал губы.

– Это часовня Святого Камбера?

Дункан кивнул.

– Святой Камбер является патроном магии Дерини, ты же знаешь. Но какое это имеет отношение к тому, что случилось? Давай, говори.

– Хорошо, – Морган глубоко вздохнул, как будто не зная, продолжать ли ему. – Дункан, поверишь ли ты, если я скажу, что мне явилось видение?

– Продолжай, – ответил Дункан, внимательно слушая его.

Морган снова вздохнул.

– Прежде чем идти сюда, я оставил спящего Келсона под защитой, а сам пошел вниз, в библиотеку Бриона, чтобы покопаться в книгах и бумагах. Я надеялся найти какие-нибудь ключи, которые помогли бы нам расшифровать ритуальные стихи, а может быть, даже какие-нибудь заметки, сделанные Брионом, когда он готовил эти стихи. Долгое время я не мог найти ничего и решил использовать технику Тируна, надеясь, что мне удастся воспринять остаточную энергию, которая подскажет какую-нибудь полезную идею. Я использовал Грифона для концентрации, – он махнул рукой, стараясь подыскать нужные слова. – Помню, что мои глаза закрылись и внезапно в окружающем мраке я увидел лицо высокого мужчины в рясе. И в то же время я отчетливо ощутил исходящее от него убеждение, настойчивое убеждение. Я открыл глаза – но видение исчезло. В комнате никого не было.

– А дальше? – спросил Дункан. Он сосредоточенно слушал и размышлял. Морган смотрел в пол.