Читаем Возвышение Дерини полностью

Пятнадцатью годами позднее начались жестокие преследования Дерини и предметов их магии. И вскоре имя Камбера Кулди было вычеркнуто из списка святых. Большое количество ранних эдиктов Совета аннулировано, и вместе с ними эдикт о святости Камбера.

Камбера всегда чтили как отца оккультных наук и как защитника человечества. Однако вычеркнув Камбера из списка святых, Совет предал все оккультные науки анафеме. Имя Камбера стало символом зла. Каждое злодеяние, совершенное лордами Дерини во времена царствования, приписывалось ему, и народу было запрещено упоминать это имя иначе как для хулы и проклятий.

Однако ложь трудно поддерживать в течение веков, и разговоры о Камбере постепенно утихли, но распространились многочисленные слухи, подливающие масло в огонь: говорили, что Камбер не умер в 905 году, как официально утверждается, что он скрылся в убежище и ждет возможности появиться вновь и вновь работать в области магии. Правда это или нет – неизвестно, да и вряд ли будет известно в ближайшем будущем. Однако достоверно известно, что еще осталось несколько высших лордов Дерини, которые находятся вне закона и занимаются магией, хотя очень маловероятно, что Камбер среди них: жить больше двухсот лет – это чересчур даже для Дерини. И все же слухи ходят, а те несколько Дерини, что еще живы, ничего не говорят ни в подтверждение их, ни в опровержение».

Закончив чтение, Морган перевернул страницу, чтобы снова посмотреть на портрет. Камбер Кулди. Теперь он был уверен, что никогда раньше не видел это лицо. И ничего подобного не читал. Иначе он вспомнил бы.

Итак, что же он узнал? И как это связать с тем, что с ним случилось? И почему это лицо кажется ему таким знакомым, хотя он уверен, что никогда прежде не видел его?

Он закрыл том и тут услышал, как сзади мягко открылась дверь библиотеки. Мгновенно развернувшись он увидел, как чья-то серая тень скользнула из коридора в комнату.

Это была женщина. И когда она повернулась, закрыв за собой дверь, он узнал в ней Чариссу!

Морган улыбнулся и откинулся в кресле, желая увидеть, как она отреагирует на его присутствие. Он наблюдал, как ее взгляд скользит по комнате, и вот она заметила свет его свечи.

– Добрый вечер, Чарисса, – сказал он мягко, не двигаясь с места. – Ты ищешь кого-то или что-то?

Чарисса вздрогнула от удивления и, осторожно обогнув стол, встала перед Морганом. Морган кивнул в знак приветствия, когда она вступила в освещенное пространство, но она не ответила.

– Что ты здесь делаешь? – голос Чариссы был низким, почти хриплым.

Морган лениво встал и сделал вид, что потягивается, с трудом подавляя зевок.

– Я искал чего-нибудь почитать, если ты действительно хочешь знать. Несмотря на то что я очень устал от твоих козней, на которые ты не скупилась последние несколько дней, я обнаружил, что не могу уснуть. Разве это не странно?

– Очень странно, – ответила она осторожно. От ее неуверенности не осталось и следа. – Но почему ты думаешь, что я – причина твоей бессонницы?

Морган сделал протестующий жест рукой.

– О нет, не бессонницы, моя дорогая – усталости. Я уверен, что ты замешана в распространении грязных слухов обо мне, в том, что ты настроила Совет против меня, устроила западню по дороге сюда. Кроме того, я подозреваю, что ты приложила руку и к смерти Бриона, хотя конечно, пока не могу доказать этого.

Глаза Чариссы сузились. Она внимательно смотрела на него, пытаясь понять, сильно ли он блефует.

– Я думаю, тебе предстоит трудное время, пока ты будешь собирать доказательства моей вины дорогой Морган. И полагаю, что в конце концов ты обнаружишь, что все эти грехи приписывают тебе.

Морган пожал плечами.

– А что касается твоего заявления о моей причастности к смерти Бриона, – продолжала Чарисса, – так это абсурд. Все знают, что он умер от сердечного приступа.

– Я этого не знаю, – сказал Морган. – Я ничего этого не знаю. Но я знаю, что одному человеку из его свиты дали флягу вина утром, во время охоты. Очень странно, но он сказал, что вино ему дала женщина – прекрасная, со светлыми волосами. И из этой фляги пили только Брион и Колин.

– Ну так что? – спросила Чарисса. – Ты обвиняешь меня в том, что я отравила Бриона? Давай, давай. Ты мог бы придумать что-нибудь получше.

– Я и придумал. Мне посчастливилось узнать, что ты разработала затуманивающий разум наркотик – марашу – несколько лет назад, и этот препарат действует только на тех, в ком течет кровь Дерини.

– Но, Морган, ты ведь можешь заблуждаться.

– Да? Ты знала, что Бриона можно поразить таким путем, что он, будучи смертным человеком, не мог определить присутствия наркотика в себе, пока не стало слишком поздно, – он встал и с высоты своего роста угрожающе посмотрел на нее. – Почему ты не вызвала его на честный бой, Чарисса? Ты должна была победить. Он ведь всего лишь простой смертный.

– И рисковать своей репутацией, своим могуществом в этой вовсе не необходимой битве с человеком, с простым смертным?

– Но ты собираешься вступить в поединок с человеком завтра?

Она улыбнулась медленно, лениво.

– Да, но это другое дело. Я не могу проиграть Келсону.