Читаем Возвышение Дерини полностью

Ян уже почти достиг того места, куда направлялся. Он находился в самом сердце дворца. Проходя бесчисленные лестницы, извилистые коридоры, он по-кошачьи неслышно и мягко ступал по холодным каменным плитам пола. В его глазах горел опасный огонек, когда он проходил мимо часовых, но те его не останавливали: Яна здесь знали.

Наконец, немного не дойдя по поворота в узкий коридор, он остановился, положил руку на рукоять меча и стал дюйм за дюймом, прислушиваясь и оглядываясь, осторожно продвигаться вперед, пока не дошел до самого поворота.

Отлично. Часовой на месте, как и следовало ожидать. Улыбнувшись про себя, он завернул за угол и неслышными шагами приблизился к часовому, который не замечал Яна, пока тот не подошел совсем близко. Их разделяло не более двух футов – только тогда часовой увидел его.

– Милорд! Что-нибудь случилось?

– Нет, конечно, нет, – невинно приподняв одну бровь, ответил Ян. – А почему ты так решил?

Часовой успокоился и улыбнулся.

– Милорд, меня поразило ваше появление здесь. Ведь сюда почти никто не приходит, пока что-нибудь не случится.

Ян засмеялся. Он поднял руку и перед глазами часового появился его палец.

– Как твое имя, часовой?

Глаза часового против его воли следили за движениями пальца, и он отсутствующим тоном сказал:

– Майкл де Форест, милорд.

– Майкл де Форест, – кивнул Ян, медленно водя пальцем перед лицом часового.

– Ты видишь мой палец, Майкл?

– Да-а, милорд, – пробормотал Майкл. Его глаза были прикованы к пальцу Яна и были не в силах оторваться от него. – Милорд, я… что вы делаете?

– Ты только следи за моим пальцем, Майкл, – прошептал Ян. Его голос был тих, но в нем появилась угроза. – Ты следи… и ты уснешь.

Как только он произнес слово «уснешь», его палец легонько коснулся лба часового, глаза Майкла закрылись. Ян, произнеся какую-то фразу, которая еще углубила состояние транса, спокойно подошел к часовому, взял у него из рук копье и прислонил его к стене.

Оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что за это время никто поблизости не появился, он подтащил Майкла к стене и тоже прислонил к ней, затем положил свои пальцы на его виски и закрыл глаза.

Постепенно из головы Яна стало исходить бледно-голубое излучение, постепенно распространяясь на его тело, ноги, руки, а затем оно перекинулось и на часового. Как только свет коснулся головы часового, тот содрогнулся, как будто сделал последнее усилие, чтобы освободиться от темных чар, связавших его, а затем расслабился, когда сияние охватило все его тело. Теперь, когда они оба оказались в голубом фосфоресцирующем сиянии, Ян заговорил:

– Чарисса?

Сначала была тишина, разрываемая лишь дыханием двух мужчин – легким Яна и тяжелым прерывистым Майкла, затем губы часового дрогнули.

– Чарисса, ты слышишь меня?

– Слышу, – ответил Майкл шепотом.

Ян улыбнулся и заговорил спокойно, не отрывая глаз.

– Хорошо. Сожалею, но у меня для тебя плохие новости, дорогая. Наш замысел в Совете провалился. Келсон объявил себя совершеннолетним, на место Ралсона назначил нового члена и затем, как король, отменил результаты предыдущего голосования. Я ничего не мог поделать. А попытка со стенректом тоже не удалась, как тебе, наверное, уже известно.

– Я слышала, он умер, – прозвучал голос часового. – А что теперь с Морганом?

– Не знаю, – поджал Ян губы. – Он и Келсон ушли в покои Келсона на ночь. И наш юный принц, вероятно, не желает, чтобы что-нибудь приключилось с его любимчиком. Пока они не ждут никакой беды, а я тем временем планирую проделать несколько фокусов, на которые им придется тратить драгоценное время и энергию вплоть до завтрашнего утра. Согласна?

– Очень хорошо, – прошептал часовой.

– Неужели тебе не хочется спросить, что же я задумал? – поинтересовался Ян.

Впервые в этом бесстрастном голосе появился какой-то намек на эмоцию.

– А тебе бы очень хотелось этого, да? – даже сквозь чужой голос, произносивший слова Чарассы, пробился сарказм. – Это для тебя возможность похвастаться своим умом? – затем наступила пауза. – Ни к чему. Если ты что-то задумал, лучше закончить сеанс связи прежде, чем ты выдохнешься и истощишь этого субъекта до состояния, когда он не сможет восстановиться.

– Как желаешь, моя девочка, – засмеялся Ян, – хотя вряд ли ты беспокоишься о нашем медиуме. У меня относительно него свои соображения. Хорошей охоты, Чарисса.

– И тебе, – последовал ответ.

После этого свечение, в котором находились Ян и часовой, исчезло. Ян опустил руки и через некоторое время смог открыть глаза. Часовой уже уверенно стоял у стены, но глаза его все еще были закрыты. Ян осмотрелся, затем взял часового за руку и не выпуская его из-под контроля, повел на пост.

– Милорд, – мямлил Майкл, тряся головой в попытках освободить ее от тумана, – что случилось? Что вы…

– Ничего особенного, Майкл, – ответил Ян, доставая из-за голенища сапога узкий кинжал. – Ты ничего не почувствуешь.