Читаем Возвращение в темноте полностью

— Черт бы тебя побрал! Я знала, что ты именно так отреагируешь на мои слова!

Только теперь Кроукер, наконец, узнал ее! Если надеть на нее черный парик и прозрачный виниловый дождевик, то получится та самая модель с фотографии в комнате Рейчел. Внезапно Кроукер почувствовал закипавшую ярость. Пакетик с унцией кокаина, до сих пор лежавший у него в кармане, казалось, стал тяжелее пудовой гири. Слишком много бед свалилось на голову Кроукера — безнадежное положение Рейчел, ловушка, в которую угодил он сам, предательство Бенни, убийство Сони и Вонды... А теперь еще и это — встреча с лесбиянкой, любовницей Рейчел, снабжавшей ее наркотиками! Ему страстно хотелось убить ее!

Сунув под нос девице пакетик с кокаином, Кроукер одним движением вынул свое удостоверение детектива федеральной полиции и хрипло сказал:

— Ты арестован, приятель!

Гидеон, даже не посмотрев на пакетик с кокаином, спросила:

— Что это еще за дрянь?

— Это я нашел под подкладкой кожаной куртки Рейчел, — сказал Кроукер. — Ты знаешь ее, это та самая, на которой написано «Манман».

— А зачем ты рылся в ее шкафу?

— Искал ее дневник.

Гидеон ткнула грифом гитары в пакетик с кокаином.

— Это дерьмо не имеет ко мне никакого отношения.

— Нет, имеет, и еще какое! Ты продала его Рейчел.

— Я никогда ей ничего не продавала. — Гидеон яростно сверкнула глазами и отложила свою гитару в сторону. — Извини, мне надо пописать.

Кроукер двинулся вслед за Гидеон, пробиравшейся сквозь танцующую толпу. Как только она исчезла за дверью туалета, он прошел через кухню к задней двери и вышел в грязный, набитый мусорными контейнерами переулок.

Он появился как раз вовремя — Гидеон уже выбиралась из окна туалета ногами вперед. Шум испугал полосатую кошку, и она с диким мяуканьем бросилась наутек. Кроукер деликатно кашлянул, и Гидеон, уже приземлившись на ноги, испуганно оглянулась. Лампочка сигнализации освещала ее лицо, в котором горели кошачьи глаза. Она молча прижалась к грязной стене.

Кроукер чувствовал, что она страшно напряжена. Казалось, тронь ее, и посыплются искры. Сейчас она была похожа на первобытное существо, движимое лишь инстинктами, или на дикого зверя, готового бороться за свою свободу до конца.

Кроукер повертел в пальцах пакетик с унцией кокаина.

— А теперь ты расскажешь мне об этом дерьме.

— Да, я балуюсь наркотиками, — выпалила она. — И не скрываю этого! Но я не занимаюсь торговлей наркотиками!

— Давай-ка поговорим в другом месте, — сказал Кроукер, беря ее за локоть и почти силой ведя к своей автомашине. Открыв дверцу, он впихнул ее в салон и уселся рядом с ней.

— Итак, — начал он. — Вы с Рейчел баловались, как ты говоришь, наркотиками.

— И не только наркотиками. Мы еще много чем баловались! — Она вызывающе глянула на Кроукера.

— Но доставала наркотики именно ты?

— Да, — кивнула она. — Все равно ее кто-нибудь облапошил бы, если бы она решила покупать их сама. Слишком много вокруг негодяев и подлецов!

— Гидеон, у Рейчел случился жесточайший приступ почечной недостаточности, и теперь она может умереть, потому что регулярно принимала наркотики.

— Послушай, я... Боже, она слишком быстро привыкла к наркотикам, но я всегда следила за тем, чтобы она не превысила дозу.

— А в тот раз не уследила?

— Так ты до сих пор думаешь обо мне как о дерьме? — Она сердито ткнула в него пальцем.

— В каком смысле?

— В таком! Ты считаешь, что я совратила твою бедную невинную племянницу! Так?

Они сидели рядом, сверля друг друга ненавидящим взглядом. «Мы сейчас словно дикие псы, готовые разорвать друг друга в клочья. Нет, так нельзя!» — в отчаянии подумал Кроукер.

И тут до него дошло, почему между ними возникла такая вражда — они оба боролись за одну и ту же территорию — Рейчел!

— Послушай, Гидеон. Мне далеко не безразлична судьба Рейчел. Тебе, я знаю, тоже. Уверен, ты хочешь помочь ей.

Она покачала головой.

— Откуда тебе знать, чего я хочу!

— Полагаю, тебе не чужды простые человеческие чувства.

Не надо было этого говорить. Кроукер понял это раньше, чем закончил фразу.

— Упс! Ты не угадал, дядюшка коп! — резко выпалила девушка, и в ее голосе появились снисходительные нотки ведущей телешоу. — У тебя еще остались вопросы к извращенке? Увы, твое время истекло, ты проиграл! Прошу убраться с глаз долой!

— Гидеон, мне нужна твоя помощь. Я знаю, у Рейчел должен быть дневник, но я осмотрел всю ее комнату и так и не нашел его.

Вызывающе хмыкнув, она протянула руку к автомагнитоле и нажала на кнопку.

— Ну-ка, ну-ка, что тут у нас на кассетке? — противно засюсюкала она. — Барри Манилов? — Но выражение ее лица изменилось, когда она услышала голос Нэнси Синатра.

С нескрываемым любопытством глянув на Кроукера, она открыла бардачок и вытащила оттуда целую пачку кассет: братья Эверли, Ирма Томас, Лесли Гор. С неожиданной бережностью Гидеон перебирала кассеты с поп-музыкой шестидесятых годов, словно это была коллекция драгоценностей.

Когда наконец она подняла глаза на Кроукера и заговорила, в ее голосе прозвучала едва уловимая нотка примирения:

— Тебе, что же, действительно нравится такая музыка?

— Это моя страсть.