Читаем Возвращение в темноте полностью

Наконец, ему открыли, и Кроукер увидел перед собой круглолицего мужчину в инвалидном кресле — на каталке. На первый взгляд ему можно было дать лет пятьдесят с небольшим. Он был смуглокожим и почти лысым, с седым венчиком волос на затылке. У него были водянистые глаза — возможно, результат долгого сидения у телевизора. Мускулистые руки с широкими ладонями и толстыми пальцами были сложены на коленях.

Мужчина выжидательно посмотрел на Кроукера.

— Чем могу быть полезен?

За его спиной диктор взволнованно рассказывал что-то о машине «скорой помощи», желтых предупредительных флажках и покореженных машинах.

— Извините, что оторвал вас от любимого занятия. — Кроукер протянул мужчине руку. — Меня зовут Лью Кроукер. Я друг Сони Виллалобос, вашей соседки.

— Да-да, моя жена лучше знает Соню, чем я. — Мужчина в инвалидном кресле тоже протянул руку Кроукеру. — Меня зовут Пабло Лейес. Что ж, заходите, составьте мне компанию.

Его взгляд упал на биомеханический протез Кроукера, и он понимающе кивнул.

— Заходите, не стесняйтесь, — повторил он. — У меня в холодильнике всегда найдется угощение для гостя.

В отличие от дома Сони, где царили яркие солнечные краски, здесь оказалось весьма сумрачно. Окна были закрыты алюминиевыми жалюзи. Все внутреннее убранство дома было выдержано в коричневых тонах. В комнатах было тщательно прибрано, все было расставлено и разложено по своим местам. Однако мебель была явно слишком старой — твидовая обивка небольших диванчиков была сильно потерта, подлокотники кресел готовы были отвалиться в любую минуту, а ножки обеденного стола угрожающе скрипели при каждом прикосновении.

Ловко маневрируя, Лейес откатился в глубь дома по ничем не покрытым полам. Любые ковры затрудняли бы передвижение инвалидной коляски по комнатам.

На минуту скрывшись в кухне, Лейес появился оттуда с подносом на коленях. На подносе стояли большой пластиковый кувшин и два дешевых стаканчика в цветочек. Лейес весело кивнул в сторону кофейного столика.

— Не хотите отведать?

Кроукер снял со стола портативный компьютер.

— Когда надоедает смотреть спортивный канал, я люблю бродить по Интернету. — Лейес переставил поднос на кофейный столик и, взяв в руки пульт, приглушил звук телевизора. — Там много интересного...

Похоже, ему не хотелось упускать подробности автомобильных гонок.

— Впрочем, ничто не может заменить мне утерянную возможность свободно передвигаться, выходить из дома и делать все своими руками. А я всегда любил находиться при деле...

Лейес наполнил стаканы и один протянул Кроукеру.

— Выглядит как лимонад и пахнет лимоном. — Лейес подмигнул Кроукеру. — Но, скажу я вам, эта штука не для слабых.

Сделав большой жадный глоток, Кроукер упал на диванчик, сраженный неожиданной крепостью напитка. Вот это да! Надо будет спросить рецепт для Бенни.

— Это домашний ром, настоящий напиток для мужчин, — засмеялся Лейес, потирая руки. — Хотите верьте, хотите нет, но его делает моя Эстрелла! Моя жена настоящая волшебница. Она может исцелить и душу, и тело, это сущая правда, скажу я вам.

Лейес взял кувшин и снова наполнил стаканы. Потом он коснулся биомеханической руки Кроукера и спросил:

— Это правда, что говорят?

Кроукер хорошо понял, что имел в виду Лейес.

— Я до сих пор иногда чувствую мои настоящие пальцы. И мне часто снится моя настоящая рука, живая и прекрасная, как роза.

Лейес грустно кивнул.

— Я работал линейным электромонтером и однажды упал с того чертова столба... Такая нелепость! — Он ударил себя кулаком по колену. — Потом я какое-то время еще поработал контролером, но это было уже совсем не то... Вы же понимаете меня, я надеюсь? Конечно, они хотели мне добра, но я уже не мог работать по-прежнему электромонтером, а бумажная работа меня никак не устраивала. От этого бесконечного перекладывания бумажек и глядения на экран компьютера у меня просто мозги сохли! — Он снова погладил свою руку, словно это успокаивало его. — Я все спрашиваю мою Эстреллу, не хочет ли она вернуться обратно в Парагвай. Я бы с удовольствием уехал туда. Хотя я никогда там не был, но слышал очень много рассказов от Эстреллы. — Он задумчиво покачал головой. — Похоже, жизнь в Асунсьоне гораздо безопаснее, чем здесь. — Он отхлебнул рома. — У нас тут действительно становится все опаснее жить. Я даже запрещаю Эстрелле выходить из дому после наступления темноты. Говорят, в пятидесятых — шестидесятых годах можно было совершенно безбоязненно гулять по улицам хоть всю ночь. Тогда неподалеку от нас был известный ночной клуб «8600». — Его выцветшие глаза уставились на Кроукера. — Вот это было заведение, скажу я вам! Клуб работал всю ночь напролет, но в семь утра всех клиентов выгоняли на улицу на полчаса, чтобы вымести полы. — Он засмеялся. — Это не выдумка!

— Я бы хотел задать вам один вопрос, мистер Лейес. Насчет вчерашнего дня. Вы были дома весь день?

— Да, конечно! Сидел вот тут и смотрел спортивный канал. — Он улыбнулся. — Мои дни похожи друг на друга, как братья. Что же, я не жалуюсь. По крайней мере я знаю, чего ждать.

— Вы были один?

— Да, Эстрелла работает с девяти до пяти.