Читаем Возвращение в темноте полностью

Щелкнув замками своего кейса, Майер извлек оттуда небольшой коричневый конверт, две схемы и пачку бумаг, скрепленных белой пластиковой скрепкой. Все это он протянул Кроукеру.

В конверте оказалась дюжина черно-белых фотографий, надписанных на обороте. На каждой была метка, оставленная камерой внешнего наблюдения. Изображение было довольно нерезким, смазанным.

— Здесь все, что может понадобиться сеньору, — сказал Майер.

Кроукер внимательно поглядел на верхнее фото — очень молодой мужчина с густыми черными волосами, улыбка, обаятельные ямочки на щеках и неожиданно острый, как у сокола, взгляд темных глаз. Никто не назвал бы его красавцем, но лицо было мужественным и волевым. Это и был Хуан Гарсия Барбасена.

— Интересующий нас субъект имеет пристрастие к экзотической кухне, острым приправам, двухколесным средствам передвижения и... длительному и разнообразному сексу. В Штатах его будет сопровождать серьезная охрана. — Майер так ни разу и не назвал Хуана Гарсию Барбасену по имени. — Его привезут в бронированном «роллс-ройсе» серого цвета. Спереди и сзади будет по два черных «мерседеса». Рядом с ним постоянно находятся девять профессиональных телохранителей — четверо за рулем «мерседесов», один — за рулем «роллс-ройса», еще четверо вооружены ручными пулеметами. Кроме того, с ним всегда ездит женщина, в обязанности которой входит пробовать подаваемую ему пищу. — Майер улыбнулся, обнажив пожелтевшие от табака зубы. — Чем не римский цезарь? За свою неограниченную власть он заплатил паранойей!

— Мне кажется, — сказал Кроукер, листая бумаги, — что для паранойи у него имеются веские основания.

— Весьма точное наблюдение, сэр. — Майер захлопнул свой кейс. — Именно поэтому мы и выбрали вас для исполнения столь важной миссии. — Он поправил запонку. — Его телохранители дежурят по шесть часов каждый. Таким образом, они всегда сохраняют форму и не теряют бдительности.

— А эта женщина, которая пробует еду?

— Она таитянка, — ответил Майер. — Когда в ее услугах нет необходимости, спит, свернувшись клубочком, словно кошка, в ногах хозяина.

— Секс?

— Нет, у нее, очевидно, совершенно иной талант. — Майер посмотрел на играющих на берегу детей и щенят непонятной породы. Казалось, он хотел подойти поближе, но боялся помешать.

Они сидели на скамейке, словно два старика, мутными глазами следящих за молоденькими девушками без лифчиков и вспоминающих о том времени, когда им было по девятнадцать лет...

— Для него на первом месте всегда стоит дело, однако без секса он не может жить. — От Майера пахло текилой. — Во всех поездках его сопровождает гарем из трех девиц. Порой он занимается любовью сразу со всеми тремя.

— Везет же парню, — пробормотал Кроукер.

Майер откинулся назад и, задумчиво глядя в небо, сказал:

— Сегодня его везению придет конец.

Просмотрев материалы, Кроукер сказал:

— Насколько я понимаю, он любит останавливаться в весьма необычных местах.

— Во всяком случае, не в отелях. Ему принадлежит большое здание здесь, в Майами-Бич, и еще одно, почти такое же, в Майами. Внешне они выглядят, как заурядные складские помещения, но начинка изумительна — пышно убранные спальни, конференц-залы, бизнес-салоны, напичканные самой современной электронной техникой и оснащенные спутниковой связью, и прочая роскошь. В этих домах ему гарантирована максимальная безопасность, так как повсюду установлены скрытые камеры слежения.

— Вы дали мне подробные планы этих зданий. Насколько они точны?

— На все сто процентов!

Кроукер молча любовался золотистым Лабрадором, весело скакавшим по пляжу следом за хозяином, мальчиком лет десяти.

— Остается еще одна вещь, — медленно проговорил он.

Майер с готовностью кивнул.

— Вы получите все, что вам необходимо, сэр.

Сунув руку в карман, Кроукер сказал:

— Мне нужно длинноствольное ружье, «Штейр»...

— Одну минуточку. — Майер умоляющим жестом поднял руку. Достав из внутреннего кармана пиджака бумажник, он быстро вынул из него ручку с тоненьким золотым пером и приготовился записывать требования Кроукера на обороте визитной карточки.

Кроукер не замечал его торопливых манипуляций. Его взгляд был прикован к бумажнику из крокодиловой кожи. При ином освещении он вполне мог показаться черным, но сейчас в лучах яркого утреннего солнца Кроукер видел, что он был темно-синего цвета. Именно такой бумажник Рейчел описала в своем дневнике. Он принадлежал мужчине, которого доктор Рональд Стански привел на последнее свидание с Рейчел, чтобы тот посмотрел на их сексуальные сатанинские забавы. Значит, Майер и был тем самым Треем Мерли?

— Продолжайте, сэр, я внимательно слушаю вас.

Кроукер откашлялся и постарался вновь сконцентрироваться на неотвратимо надвигающемся убийстве Барбасены, хотя в голове у него со страшной скоростью мелькали самые невероятные предположения и мысли. Не без усилия он продолжал:

— Итак, мне нужен «Штейр ССГ» с прицелом Сварского и штатив Гарриса. Рукоятка должна быть обмотана лентой. Серийный номер — тщательно стерт.

— Будет сделано. Патроны?

— Хватит одной коробки.

— Еще чего-нибудь?

— Бинокль, цейссовская «Ночная сова».