Читаем Возвращение в Сонору полностью

— Да, в эту нелепую выдумку люди верят уже больше двух тысяч лет. — Обхватив собственный подбородок пальцами, Алфредо задумчиво рассматривал миссис Кларк. — Надо разузнать, возможно, в колумбарии Грин-рэвин еще остались свободные места.

— Ох, — Эйбелин покачала головой. — Муж не позволит меня сжечь. Он принципиальный противник огненного погребения. И такой упрямый, если уж что решил…

Ну вот, новый поток слез.

— Действительно глупо. — Согласился Алфредо. — Сам не могу понять, что люди находят в этой церемонии закапывания. Наверное, просто не берут на себя труда задуматься обо всех этих личинках и жучках… об этом неприятном зуде во всем теле. И как бледные корни растений тянутся к вам за последними каплями жизненных соков…

Теперь миссис Кларк начала зеленеть.

— О, Боже, только не это, — обессиленно выдохнула она. — Пусть меня сожгут. Пусть сожгут! Я хочу к моему мальчику!

— Довольно плакать, Эйбелин. — Преодолев последние условности, Алфредо шагнул к плачущей женщине и положил ее голову себе на грудь. Его рука равномерно поглаживала голубую ткань у нее между лопаток. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Лина нам поможет.

Надо же, вот и обо мне вспомнили. Оба призрака смотрели на меня: Эйбелин с надеждой, Алфредо оценивающе.

— Насколько я успел заметить, вы ведь не из слабонервных, юная леди?

Я пожала плечами. Действительно, в моей душе сейчас не оставалось места ничему, кроме сочувствия и печали. И вообще, как можно бояться привидений, таких милых, испуганных и растерянных?

— Моя бабушка говорила: зачем трепать собственные нервы, когда вокруг полно чужих?

— Очень рассудительная женщина, — одобрил Алфредо. — Я с ней еще не знаком?

— К счастью, нет. Она жива и здорова.

— Прекрасно. У вас разборчивый почерк?

Странный поворот беседы, но я снова сделала вид, что принимаю все происходящее как само собой разумеющееся:

— Вполне. Что нужно написать?

— Записку для мистера Кларка. Где вы храните перо, бумагу и чернила, Эйбелин.

Та бросилась к секретеру и по привычке потянулась к его выдвижной полке. Как и следовало ожидать, ничего не получилось. Я подошла ближе и помогла ей. Письменные принадлежности обнаружились в верхнем ящике, стул стоял рядом у стены.

— Так что писать? — Повторила я.

— Что-то убедительное. Чтобы мистер Кларк поверил, что записка продиктована его женой, и что это не чья-то злая шутка. Что бы вы хотели передать своему мужу, Эйбелин?

— Ну… — ее мозг лихорадочно заработал, — пусть на ужин разогреет мясную запеканку, она в гусятнице в холодильнике…

— Тааак, — брови Алфредо полезли на лоб, но его голос не лишился и доли доброжелательной заинтересованности. — Что еще?

— Все его рубашки я перестирала и погладила, но на синей нужно пришить пуговицу на манжете…

— Вы пишете, Лина? — Спросил Алфредо.

— Да. Диктуйте дальше.

— И пусть отнесет Минни Джексон «Пятьдесят оттенков серого». Я брала книгу всего на три дня. Она в кладовке за банками с земляничным вареньем.

Я подняла голову и, не сдержавшись хмыкнула. А смущенная Эйбелин пояснила:

— Что поделать, если мистер Кларк признает только серьезную литературу. Приходится как-то выворачиваться.

— А что это за «Пятьдесят оттенков»? — Заинтересовался Алфредо.

— Да так, — я решила выручить миссис Кларк, — был бы вообще чистой ванилью, если бы не пара эротических сцен. Короче, совсем не маркиз да Сад и далеко не фон Захер-Мазох.

— Я бы почитал, — протянул Алфредо. — С чтением у нас совсем беда, разве что в городской читальне из-за плеча студентов. Ничего интересного, одним словом. Если бы в «Иллюзионе» не крутили бы время от времени фильмы с Мэй Уэст и Амо Ингрэм[6] я бы, наверное, с ума сошел от тоски.

— Значит, джентльмены действительно предпочитают блондинок? — Сквозь печаль и сочувствие у меня начало просачиваться ехидство.

— Я бы попросил, юная леди, — с видом оскорбленного достоинства выпрямился Алфредо. — Джентльмены предпочитают толстых блондинок. Вы все записали?

Я склонила голову над листком бумаги, перечитывая ровные строчки. Что здесь могло быть такого важного? Ни «я люблю тебя», ни «прости, дорогой».

— Тогда добавьте постскриптум: завтра в три часа пополудни приходи по адресу Бьютик-стрит, 35. Спросить Амнерис.

— Какую еще Амнерис? — Эйбелин возмущенно уставилась на Алфредо.

— Потомственная гадалка и предсказательница, — нимало не смутившись пояснил тот. И процитировал: — «Ваша связь с миром мертвых. А так же снятие порчи, сглаза и возврат мужа в семью». Лина, вы нам тоже понадобитесь.

— Завтра в три я не смогу. Завтра у меня первый учебный день.

Миссис Кларк только успела открыть рот, как была вынуждена его захлопнуть.

— Хорошо. Пишите: сегодня в девять вечера. Вы не боитесь темноты, Лина?

— Нисколько. — С тех пор как в моей душе поселилась Сэлели, количество моих страхов заметно поубавилось. — Только зачем я вам?

Алфредо тяжело вздохнул, похоже, он немного подустал от женских слез и вопросов.

— Затем, что Амнерис просто старая мошенница и жулябия. На самом деле она нас не видит и не слышит, только дурит клиентов. Вот ее мать и бабка были настоящими талантами.