Читаем Возвращение в Сонору полностью

У него тоже вид был несколько разочарованный. Ладно, поехали дальше.

— На обеих руках несколько пар часов. Сколько именно, не знаю. Но теперь он так же носит часы вашего сына. Те, что вы ему подарили для походов. В оранжевом корпусе.

Стивен Коннели откинулся на спинку стула и с тихим шипением втянул воздух сквозь стиснутые зубы. В эту минуту он явно думал не о прощении. Выждав еще немного, я скосила глаза на Мануэля. Он подобрался, как койот, почуявший оленя, и ждал.

— Причина, по которой он убил Джейми, не известна. Они не были знакомы и никогда друг друга не видели. Ягуар шел навстречу вашему сыну, уже зная, что хочет убить его. Он даже не пытался заговорить, сразу выстрелил и все.

— Убил без объяснений и забрал себе часы? Есть такой бандитский ритуал. — Снова вмешался Мануэль. — Когда парень вступает в банду или получает повышение, он должен застрелить или зарезать случайного прохожего. Количество часов на руках показывает его статус. Что-то вроде звездочек на погонах. Этот был явно не ниже лейтенанта.

Я удивилась, как спокойно звучал его голос. Наверное, этот страшный для меня мир стал для него чуть ли не ежедневной рутиной.

— Еще что-нибудь было, Лина?

Я посмотрела в глаза отца Джейми, казавшиеся еще голубее за покрасневшими веками.

— Да. Самое главное.

— Ну, давай же, Лина, — Мануэль слегка подтолкнул меня локтем.

— Татуировка на левой щеке. Большая, заметна издали. Цифра тринадцать.

— Мара Сальватруш. Его банда. — Мануэль с шумом выдохнул воздух. — Героин, кокаин, метамфитамин. Для его отморозков человека убить, что высморкаться. Год назад явился к нам из Кускатлана. Теперь выгрызает себе среди местных бандитов местечко потеплее. Что шакалы, что другие ягуары его еле терпят, так что…

Помощник шерифа многозначительно посмотрел на тренера, тренер на меня, я сделала вид, что ничего не понимаю.

— И последнее, мистер Коннели. Джейми не хотел, чтобы вы за него мстили. Он… беспокоился, что вы тоже можете пострадать.

Мои добела сцепленные пальца накрыла теплая ладонь.

— Спасибо тебе, девочка. Ни один хороший человек не пострадает. И спасибо тебе за Марию и моего внука. Теперь мне есть для кого жить. Все будет хорошо.

Глядя в удаляющуюся широкую спину, обтянутую синей джинсовкой на меху, я вытащила из вазочки и облизала ложку. Где-то на дне души еще плескалась последняя горстка сомнения.

— Мануэль, правильно ли я поступила? Ведь мстить нехорошо… наверное?

Помощник шерифа был безмятежен, как майские небеса. Он сделал небольшой глоток из белой фаянсовой чашки и похлопал себя по карманам в поисках курева. В заведениях района ягуаров курение дрянного табака не поощрялось. Исключение делалось лишь для сигар и сигарилл. Мануэль не разочаровал, он курил отличный Чероки[20], да еще ароматизированный вишней.

— Да какая там месть, — расслабленно возразил он после пары затяжек. — Он же не Монте-Кристо какой. Просто уложит мерзавца посмотреть снизу, как картошка растет и все дела.

— Разве ему от этого станет легче?

— Определенно станет.

Мне бы такую уверенность. Но спокойствие Мануэля потихоньку начало распространяться и на меня. Ладно, последняя попытка:

— Но, может быть, прощение…

— Бог простит, — перебил меня Мануэль и одним глотком опрокинул в себя все, что еще оставалось в чашке. — А наше дело побыстрее организовать нашим врагам встречу с ним.

Помощник шерифа был койотом, и точно знал, что и как должен делать мужчина на разных этапах своей жизни. Чего желал и всем остальным.

* * *

К тому, что Роб постоянно торчит у нас дома, я уже привыкла и, увидев в гараже его машину, нисколько не удивилась. Когда мой парень не знал, где меня найти, он ехал к нам. Мама уже одобрительно улыбалась Робу, а Анна вообще бегала за ним хвостиком, как щенок. Теперь они на пару уничтожали мои профитроли с шоколадным кремом и булочки со взбитыми сливками.

Взамен Роб помогал Анне с уроками и по утрам отвозил в школу нас обеих. Сейчас она, почти не дыша, заглядывала парню через плечо, а он колдовал над ее ноутбуком.

— Ани, хватит сопеть у меня над ухом.

— А с этой папкой точно ничего не случится? — Кажется, Роб обновлял ей операционку. — Понимаешь, в ней вся моя жизнь.

Папка называлась «ФИГНЯ». Это все, что нужно было знать о жизни моей сестры.

После ужина мы перебрались в мою спальню. После примирения это стало нашей новой традицией. К тому же, на кровати целоваться было гораздо удобнее, чем в машине.

Я ждала, что Роб вот-вот захочет большего, чем поцелуи, но он почему-то медлил. Не знаю, какое чувство брало верх в моей душе, когда он, спустившись цепочкой поцелуев с моего подбородка по шее и ключицам, пробирался между грудей вниз и замирал над поясом джинсов. Разочарование? Облегчение? И то и другое.

Но каждым следующим утром я вспоминала о сдержанности моего парня с благодарностью. Все-таки, я не теряла надежды встретить свой восемнадцатый день рождения на Девичьей скале.

— Чем будешь заниматься на каникулах? — Я внимательно следила, как кончик указательного пальца Роба путешествует по моему животу.

— Останусь в Лобо-дель-Валле. Может быть, навещу бабушку в резервации.