– Да, я потом может быть сам уеду.

– Хорошо, столько обязательно подожду, – Света улыбается загадочно, – Могу даже на прощание приготовить тебе какой–нибудь сюрприз.

– Кхм…

– Ты какой из моих халатиков любишь больше? – она хихикает, а я фыркаю.

– Очень смешно. Не надо халатиков, кружева, чулки хочу! – поддерживаю её шутку, надеясь, что не переступаю некую разделяющую нас грань. – Поэротичнее, пожалуйста.

– Будет исполнено, мой господин, – заливаются колокольчики.

На прощание, она как обычно целует меня в щёку…

Иду домой и мысленно говорю «спасибо», этой девушке: каждый раз выходя из её дома, весь груз и всё напряжение точно смывается с меня её смехом и хорошим настроением. А ещё думаю о том, что человек состоит из привычек. Даже здесь, они появляются у нас сами собой, после чего вынуждают идти по некой канве, в строго заданном направлении. И когда всё закончится, наверняка я буду иногда вспоминать эти вечера и эту белокурую смешливую девчонку, с теплотой, желая вернуть покой и некую особую связь, которая между нами в эти вечера возникала. Так же, как сейчас скучаю по вечерам с Яной…

Погода портится. Пока накрапывает лишь едва ощутимый мелкий дождик, но предстоящей ночью Муфтик напророчил ливень и грозу, а этот метеоролог на моей памяти не ошибся ни разу – приходится верить. Кажется, завтра моя утренняя пробежка отменится, не испытываю желания бегать по грязи и лужам.

Забегаю в дом и смотрю на часы, они показывают 22:47. Ничего себе, засиделись мы что-то сегодня!

– Пришёл, значится, – лениво констатирует Бутончик.

– У тебя были сомнения?

– Каждый вечер их имею! Всё жду, когда же ты там заночевать решишь.

– Мне положено в этом доме ночевать до конца, всего пара дней осталось. И девушек, кстати, мне нельзя.

– С зеленоглазой тебя это почему-то не останавливало, – ехидно поддерживает Муфтик.

– Двое на одного, значит, да ещё и по больному месту бьёте… Ладно-ладно, я вам ещё припомню.

Они фыркают и ухают, после чего идут будить остальных своих сородичей, потому что после моего возвращения, мы всегда собираемся вшестером и чешем языками до самого сна. Не только человек состоит из привычек – малые ими только и живут.

Незадолго до полуночи, не выдержав, рассказываю о своих планах гостям и меня тут же начинают готовить к пробуждению второй сущности. Вот не знал, что к этом надо как-то готовиться! Я предполагал сидеть и сосредоточившись, пытаться пробиться к своему загадочному «второму я», но оказалось, это будет неправильно. В итоге на полу комнаты появилась некий меловой рисунок, который с натяжкой можно было назвать маленькой пентаграммой, на вершинах лучей встали мои помощники, а я сам, разместился в центре. Погасив электрический свет, они зажгли принесённые из своих закромов свечи и так же выставили их в некоем порядке.

– Это что, так всегда нужно делать?.. – начал было я, но со всех сторон зашикали, а сзади даже ткнули чем-то в спину. Оглянувшись, увидел Бутончика и мысленно пообещал: «Ну тюбетейка, погоди ещё…».

– Сконцентрируйся, не отвлекайся, вслушайся – предлагает Муфтик и малые затягивают некое монотонное хоровое пение, периодически прерывающееся подвываниями и неразборчивым речитативом.

Минуты утекают в никуда. Пытаюсь вспомнить ощущения, которые царили во мне то давней ночью, но перед глазами упрямо встаёт лицо Яны. Пахнет жжёной травой и копотью свечей, их огоньки колеблются, становясь то меньше, то больше. В груди возникает неприятное жжение, а в ладони левой руки вдруг вспыхивает боль. Лениво и медленно, точно нахожусь в толще воды, опускаю взгляд и смотрю на неё. Смутно удивляюсь Муфтику, который стоит у моей руки и широкому, истекающему кровью порезу.

«Этот гад меня поранил»

Чужая мысль просачивается и утекает с шумом прилива, который поселяется в ушах. Огоньки свечей несколько раз пульсируют, а затем неожиданно плывут вокруг меня. Или это я вращаюсь? Пытаюсь разглядеть очертания интерьера комнаты, но вместо этого падаю на пол…

– Три последние ночи – рычит голос в моей голове. – Время приближается!

– Ведьма, – меня почти не слышно, сам едва-едва разбираю сказанное. – Она близко, она поджидает, и я не знаю, как с ней справиться.

– Малые найдут! Ты должен убить её завтра, не позже! В последний день, ты сам превратишься в объект охоты, а она наберёт полную силу. Завтра малые укажут её дом, убей эту тварь! Она живёт в твоём селении и не покинет его, ищи!

Рык полнит меня и оглушает.

Глава 29

Глава 29

Голова болит так, что любое движение вызывает стойкое желание умереть, лишь бы не терпеть эту боль. Пульсация в висках отзывается почему-то во всём теле, меня ломает, неосознанно выдаю тихий, полный муки стон и рядом тут же отзываются:

– Обожди, обожди хранитель, сейчас станет легче.

На лбу нечто прохладное, а щёк касаются мокрым и сильно пахнущим. От запаха, из-под опущенных век катятся слёзы, это что, нашатырь? Кажется, я произнёс вопрос вслух, потому что слышу ответ:

– Нет, наше, собственного настоя лекарство. – узнаю голос Муфтика. – Сами не пользуем, но приготовили значится, для такого вот случая.