Цицерон выглядел более чем жалко. Его полированная голова была вся испачканы илом и ряской, с неё свешивались водоросли, а фотоэлементы были залеплены грязью и не горели. Сейчас он ещё меньше напоминал разумное существо, и подходившие спасатели то удивленно, а то и разочарованно спрашивали:

— Это и есть грузовой робот?

— Это что, космический писатель?

— Да, да, да, — всем отвечал Алеша. — Это самый что ни на есть грузовой космический писатель и мой друг Цицерон!

Мы его ещё вчера нашли, — наконец сказал мальчишка, который пробовал ногой воду. — Искали под большим камнем раков, и я увидел эту коробку. Ну и выкинул её на берег, чтобы кто-нибудь не поранил ногу.

Благая весть распространилась уже по всему берегу. Всем хотелось взглянуть на "утопленника", и вскоре у мостка образовалась такая давка, что несколько человек даже свалились в воду. А затем, глядя на них, полезли в реку все, кто стоял на берегу.

Если бы кто посмотрел на это великое купание со стороны, он, наверное, очень удивился бы, а может и упал бы от такого зрелища в обморок. Но в том-то и дело, что все население двух деревень, все отдыхающие в близлежащем лесу и в спортивном лагере плескались здесь, а значит посмотреть на это со стороны было просто некому.

Наконец Алексею Александровичу и Фуго удалось пробиться к Алеше, который тщетно пытался вызвать Цицерона к жизни. Он что есть силы жал на красную кнопку, тряс его и прикладывал к металлической коробке ухо. Но Цицерон молчал.

— Он умер? — спросил Алеша у подошедшего папы. Алексей Александрович внимательно осмотрел голову робота и спокойно ответил:

— Нет. Внутрь просочилось немного воды, вот и замкнуло. Вечером я покопаюсь в нем, и ты получишь своего философа живым и здоровым. Сегодня я не обещаю, но завтра Цицерон снова будет рассказывать нам историю своей жизни.

— Ну вот, видишь, — радостно проговорил Фуго. — Я же говорил, что Цицерон найдется. Главное в нашем деле — не терять надежду. Правильно я говорю, Алексей Александрович?

— Абсолютно правильно, Фуго, — улыбнувшись, ответил Алешин папа, после чего все трое отправились домой.

А народ на берегу расходился по своим домам долго и неохотно. Всем страшно понравилось сидеть у костра, есть жареных кур с гусями и петь песни. Некоторые даже успели наплясаться, а один дачник из деревни Петрово прошел на руках от острова до подвесного моста. Потом выяснилось, что он работает в цирке, но все равно, хлопали ему не жалея ладоней.

Как всегда, в этот вечер в доме у Алеши все собрались под оранжевым абажуром за чайным столом. Светлана Борисовна с Ириной Константиновной по случаю спасения Цицерона испекли большой пирог с яблоками и красной смородиной. Алексей Александрович сидел за столом и ковырялся отверткой в разобранной голове робота. А Владислав Валентинович рассказывал о том, как в детстве он утопил в реке чужой велосипед, который ему дали покататься на пять минут.

— И вот сижу я на берегу и плачу. Погода отвратительная: дождь вот с таким градом, — писатель-фантаст показал всем присутствующим кулак и с чувством продолжил: — Сильный ветер, деревья раскачиваются, и я кажусь себе таким маленьким-маленьким, а хозяин велосипеда таким большим-большим.

Во время рассказа Алексей Александрович извинился перед Владиславом Валентиновичем и попросил жену:

— Ты сидишь с краю, сходи пожалуйста на веранду, принеси кусочек наждачной бумаги. Мне надо контакты почистить.

— Сходи сам, я хочу дослушать историю, — ответила Светлана Борисовна.

— Я не могу, — сказал Алексей Александрович. — Как только я уйду, опять придет этот милиционер, сядет на мое место и выпьет мой чай. Алеша, будь добр, принеси.

— Ну па-ап, — заныл Алеша. — Мне тоже интересно…

— Вот лентяй! — вставая, возмущенно проговорил Алексей Александрович. — Я ему робота чиню, а ему даже за наждачной бумагой лень сходить. — С этими словами Алешин папа удалился на веранду, и пока он копался в шкафчике с инструментами, в гостиную действительно вошел Иван Бурбицкий. Сержант милиции вежливо поздоровался со всеми, уверенно уселся на место Алексея Александровича и отпил из его чашки.

Когда в гостиной вновь появился Алексей Александрович, вся компания сидела красной от едва сдерживаемого хохота. А Алеша с Фуго даже сползли под стол. И только Иван Бурбицкий невозмутимо накладывал себе варенье и иногда удивленно поглядывал на своих соседей.

— Варенье у вас классное, — похвалил сержант. — А что, сегодня Цицерон не будет читать свой роман?

— Не будет, — мрачно ответил Алексей Александрович и забрал из-под носа у милиционера распотрошенную голову робота.

— Папа чистит ему мозги, — ответил из-под стола Алеша.

— Хорошее дело, — пробуя варенье, сказал Бурбицкий и рассмеялся. — Я бы тоже себе почистил.

— Да, вам не помешало бы, — устраиваясь на другом конце стола, пробормотал Алексей Александрович.

Глава 6