Читаем Возвращение Скорпиона полностью

— Нашлась, — буркнул я. — Сейчас в ванной, а мне…

— А тебе в таком случае надо валить оттуда, пока цел, — перебил он. — С ней всё нормально?

Я вздохнул:

— Да вроде.

— Вот и уезжай, покуда не словил пулю.

Я поморщился:

— Слышь, ну не всё так просто. — И добавил: — Не читай мне нотаций, а. Самому тошно, но… Короче, говори, что узнал, да побыстрее.

— Пока вдова купается? — уточнил он.

— Пока купается вдова, — подтвердил я.

Теперь вздохнул Профессор:

— Ладно, раз ты такой дурак, то слушай. А впрочем, говорить-то особо и нечего, хотя некий занятный нюансик имеется.

Я насторожился:

— Что за нюансик?

— Погоди, закурю… Ага, всё. Так вот. Мама и дочка, которыми ты, старый развратный пошляк, интересуешься, в самом деле уехали из Москвы и живут теперь в другом городе. Я посетил, как ты мудро посоветовал, деканат факультета, на котором учится мамзель Лиза, и там сообщили, что девушка взяла на год академический отпуск и переехала с семьей…

— С матерью, — поправил я.

— Там сказали — "с семьей", — возразил Профессор. — Так вот, они… Держись за стул.

— Это еще за каким?

— Сейчас узнаешь, — пообещал он и… назвал, в какой именно город переехали жить внучка и старшая дочь Паука. Помолчал и спросил: — Ну? Я тебя потряс?

М-да-а, признаться, я был в полушоке. И стул, ей-ей, пригодился. Покачал головой:

— Ты потряс меня до самого основания. Огромное тебе спасибо.

— Эй, да ты вроде не рад? — подозрительно осведомился Профессор.

— Из штанов прёт, — заверил я. — Не, а чему радоваться-то?

Профессор по-военному четко выругался, но тут же снова заговорил по-человечески:

— Но ты будто и не удивлен?

Я запротестовал:

— Еще как удивлен! Просто… Нет, потом. Да, а про фотографию не забыл?

Он покровительственно заржал:

— Мальчишка! Дядя никогда ничего не забывает! Есть фотография. Точнее, была. В деканате. А ныне она у меня.

— Как сумел?!

— Пацан! Не забывай, что я все-таки профессор! И уже не "холодный".

Я только почтительно склонил чело:

— Молчу, док. — Однако тут же опять его поднял. Ладно-ладно, пришла и моя очередь поразвлечь этого зарвавшегося хвастуна. — Слушай, громадное тебе мужское спасибо, но не желаешь ли и ты узнать кое-что любопытное?

Небольшая пауза. Затем:

— Это не насчет твоих дилетантских изысканий?

— Насчет. И не только изысканий. И не только дилетантских. Забавные тут начали происходить вещи. Готов?

— Как пионер, — проворчал Профессор, и я отметил перемену в его тоне и, боюсь, настроении. — Давай, не нуди, а то жена припрется или твоя наяда из пены вылезет.

— Не нудю, — пообещал я. И как бы промежду прочим бросил: — Слышь, умник, да я, это, нашел один камушек…

— Что ты сказал?!

Я злорадно ухмыльнулся: огрёб, пан Профессор? И куда только профессорский гонор вмиг подевался!

— А то и сказал, — веско пробасил я. — Надыбал я намедни один брюлик по случаю…

Он молчал. Молчи-молчи. И — переваривай. А я скоро подброшу еще кое-что, потому что мне очень нужно еще кое-что тебе подбросить, уж извини.

Наконец он обрел дар речи. Весьма, впрочем, относительный. Взволнованный и хриплый.

— Ты… нашел алмаз?! К-какой?..

Я улыбнулся: заикающийся от волнения Профессор — это эксклюзив.

— Который в кольце. Собственно, это не кольцо, а старый восточный перстень. Оправа почти самоварного золота, работа так себе, ширпотреб позапрошлого века. Но сам камень, конечно, интересный. Действительно, как ты базарил, в сердцевине темное вкрапление, напоминает насекомое. А потом я в одной книжке — Рита… то есть… ну, в общем, вдова Серого дала — так вот, там я прочел историю этих камней. Когда-то их было много, но после разбрелись по свету и затерялись. А знаешь, как их называют ученые, которые, кстати, эти камни и в глаза не видели?

Похоже, Профессор взял себя в руки. Голос его снова стал спокоен и не хрипл.

— Ну?

— "Чёрный Скорпион", вот как! — торжествующе выпалил я. — Точнее — "Скорпионы", их же только один бог ведает, сколько. Секёшь, какой прикол?

— Н-да… — после некоторой паузы отозвался Профессор. — И впрямь мистика…

— Ха! То ли еще будет! — радостно пообещал я. — Внемли, презренный, дале! — Он никак не отреагировал на "презренного", и я подумал: "Проняло, братец". — И продолжил: — Ну вот, а вчера, представляешь, приходит ко мне женщина…

— Что за женщина? — перебил Профессор. — Которая в ванной? (И это называется месть!)

— Нет, которая в ванной к тому времени еще не нашлась. Так значит, приходит она и приносит… Угадай, что?

— Да пошел ты, — тихо отозвался Профессор.

— Иду. Короче, приносит она… второй бриллиант! Ну? Съел?

Судя по тишине из Москвы, на сей раз он действительно "съел". Трубка молчала с минуту. Наконец заговорила. С дрожью в голосе доктора исторических наук.

— И… и что это? Застежка или кинжал?

— Понятия не имею. Она приволокла только камень, а откуда его выковырнули, один аллах ведает.

— А что говорит?

— Ничего не говорит, — вздохнул я. — Вернее, говорит, что алмаз принес какой-то мальчишка. Позвонил в дверь, сунул ей сверток и смылся. Может, врет. А может, и нет. Как проверишь? Не пытать же.