Читаем Возвращение Скорпиона полностью

— Дзюдо!

— Замечательно. Ну а зачем же тогда… "Цептером"?

Она замялась:

— Для верности…

— Да-а-а, — только и нашелся что ответить я. — Однако результат, как видишь, не стопроцентный.

Девушка со сковородкой сожалеюще вздохнула:

— Кто же знал, что у вас голова дубовая!

— Ну, спасибо, — саркастически полупоклонился я. — Однако что-то не соображу, чему обязан такой жаркой встрече. — И еще шаг…

— Не подходите!

Нет, шутки-шутками, а это начало надоедать. Я полез в карман и достал телеграмму.

— Да послушай ты, кукла стоеросовая! Видишь, что это? Те-ле-гра-мма! И не от гиппопотама, а от хозяйки этого дома, Риты… то есть, Маргариты Владимировны. И в ней два слова: "Срочно приезжай". Ясно? И вот я бросаю все дела, мчусь как угорелый за тыщу километров, — чтобы схлопотать сковородкой по чану?

Ее оружие чуть опустилось.

— Н-но…

— Нет, погоди! — рявкнул я. — Ты уже выступила. — Показал на шишку. — Теперь моя очередь. Так вот, я не разбойник и не вор. Я друг покойного мужа Маргариты Владимировны и… ну, в общем, и ее друг тоже. Так что складывай-ка, родная, оружие и давай пообщаемся спокойно, а то не погляжу, что ты девица и перворазрядник, таких пенделей навставляю. Хау! Я всё сказал. Твой черед.

Однако она молчала. Молчала-молчала, а потом губы начали подрагивать… и вдруг она разрыдалась. Громко и звонко. Но сковороды из рук не выпускала.

Я подло воспользовался девичьей слабостью, как конь скакнул к ней, вырвал сковородку и… галантно приобнял за плечи. Она не протестовала: либо нервная реакция оказалась всепоглощающей, либо я наконец внушил ей своим благородным видом доверие.

— Ну-ну! — мягко похлопывал я девушку по упругой спине. — Что? Ну что тут у вас стряслось?

Минут через пять она вроде бы успокоилась. Я как маленькую взял ее за руку и привел на кухню. Усадил на табуретку, налил в стакан воды и, как она ни сопротивлялась, заставил пить, пока девушка не начала захлебываться. Когда начала, я убрал стакан и снова постучал ей по спине. Потом сел напротив, закурил и сказал:

— Валяй.

— Что валять? — не поняла она, все еще полуиспуганно тараща мокрые глаза.

— Валяй рассказывай. Да, кстати, тебя как кличут-то?

Она вытерла слезы и откинула светлую прядь со лба.

— Лиза.

— Ну так и что же, Лизавета, ты делаешь в этом доме?

Девушка вспыхнула:

— А что вы меня допрашиваете?! Я приехала на каникулы к тете.

У меня отвисла челюсть.

— Тете?!

— Ну да. Ведь тетя Рита младшая сестра моей мамы.

(Гм, вон оно как. То-то я иной раз думал, что папа Паук вроде бы староват для такой молодой дочери. Выходит, Маргарита младшенькая.)

— Ясно. И откуда же ты, прекрасное дитя, приехало?

— Из Москвы. Мы с мамой уже семь лет живем в Москве.

— Понятно… Но погоди-погоди, какие каникулы? Вроде еще рано.

Она пожала сильными плечами:

— Сессию сдала досрочно, сейчас это можно.

— А-а… Ну а… тетя-то где?

Елизавета улыбнулась:

— Отдыхает. На Крите.

— Класс! — Я завистливо поцокал языком. — Мечта всей жизни! Икар-Дедал, Кносс-Минос, Минотавр-Лабиринт, Тесей-Ариадна. Класс!.. — И вдруг осёкся: — Что? На Крите?!

— Ну да.

— Давно?

— С неделю.

— С н е д е л ю?!

Она растерянно захлопала ресницами:

— Подождите, ничего не понимаю. А телеграмма?

— Вот именно, — угрюмо подтвердил я. — А телеграмма? — Развернул на столе бланк. — Насколько я разбираюсь в греческом, этот штемпель явно не почтового отделения Гераклиона. Ладно… — Встал, направился к двери. Снова остановился. — Знаешь, где ключи от ворот и гаража?

— Да, но…

— Расслабься. Мне не нужен автомобиль Маргариты Владимировны. Мне нужно поставить туда свой.

— Но там же машина тети Риты!

Я "удивился":

— Серьезно? А я думал, она поехала на ней в аэропорт и оставила на стоянке.

Лиза покачала головой:

— Нет, за тетей заехал какой-то человек, и они уехали на его машине.

("Какой-то человек"! Ёлки, стоит отлучиться на минуту, и уже появляется "какой-то человек"! О времена!..)

Я тяжело вздохнул:

— Но хоть ворота-то открыть можно? Загоню свою во двор.

Щеки девушки порозовели.

— Вы… вы собираетесь остановиться здесь?

Я мотнул шишкой.

— Не собираюсь, драгоценная, а уже остановился! Нет, а куда же мне, скажи на милость, податься?! Я понимаю: произошло недоразумение либо же затея с телеграммой чья-то дурацкая шутка, однако мне что прикажешь делать? Ну ладно, ежели ты чего-то там боишься в плане целомудрия, переночую в машине.

— Хорошо. — Елизавета встала, приблизилась, и глаза ее оказались если и не на одном уровне с моими — для этого потребовалось бы еще сантиметров десять, — то по крайней мере поближе, нежели (в свое время) глаза Маргариты. — Хорошо, ключи я вам дам, но… но потом все же позвоню дедушке.

— Дедушке я и сам с удовольствием позвоню, — заверил я. — Кстати, как здоровье дражайшего Владимира Евгеньевича? У него, кажется, проблемы с почками?

Лиза нахмурилась:

— Почему вы так решили?

— По радужной оболочке глаз, — пояснил я. — Ну и некоторым другим признакам. Ладно, давай ключи, а то меня там друг заждался.

Она замерла на пороге кухни:

— Какой еще друг?!