Читаем Возвращение примитива полностью

Преклонение перед рационализмом было особым мифом современного человека. Неотъемлемыми частями картины мира, созданной благодаря воцарению разума как высочайшей человеческой ценности и меры всего, стали индивидуализм и конкуренция; сейчас этот миф отмирает… Культурная революция 1960-х провозглашала не аполлонические, а дионисийские добродетели, в 1970-х ее ждет дальнейшее развитие».

Ничем, кроме астрологии, подтвердить подобные заявления невозможно. Необходимость их как-то комментировать вызывает полное замешательство. Но ради самых юных я все же остановлюсь на некоторых вещах, которые на самом деле очевидны.

Средние века были эпохой мистицизма, где правила слепая вера и слепое подчинение догмату превосходства веры над разумом. Период Возрождения стал в первую очередь временем возрождения разума, освобождения человеческого мышления, триумфа рациональности над мистицизмом — непродолжительным, неполным, но страстным триумфом, который позволил зародиться науке, индивидуализму и свободе.

Я не знаю, в чем корень заявлений Time — в невежестве или в чем-то похуже. Я знаю только, что, когда я говорила о главенстве разума в человеческой жизни, я не приводила в пример историческую эпоху, являющуюся примером прямо противоположной тенденции. Но эта добродетель аполлоническая, а не дионисийская.

В приведенной цитате есть единственный элемент правды, и очень любопытно обнаруживать подобное упущение в данном контексте: эта правда — в упоминании о том, что разум ведет к индивидуализму и конкуренции, то есть к капитализму (и является его фундаментом). Врагам капитализма об этом известно. А его так называемые друзья до сих пор пытаются вывернуться, изо всех сил избегая этого знания.

Хочу также напомнить, что разум — способность, позволяющая идентифицировать и свести в систему материал, поставляемый органами чувств человека; то есть разум — единственный имеющийся у человека инструмент познания реальности и обретения знаний, и, таким образом, человек, отказавшийся от разума, будет вынужден действовать, невзирая на факты реальности или даже вопреки им.

Один из таких фактов — существование ядерного оружия. Если люди отбросят «миф рационализма», как они будут решать, нужно ли использовать это оружие, и если да, то когда, где и против кого? Они не будут располагать ничем, кроме своих «инстинктов» и астрологов, дающих стратегические советы. По сравнению с такими перспективами Аттила покажется самым осмотрительным человеком на свете.

Но это, кажется, не обескураживает пророка из Time, который говорит далее о страхе, порожденном «последствиями» «науки и технологии». Его идеологические братья чаще всего используют пример ядерного оружия в качестве обвинения против науки и основного инструмента интеллектуального террора. Но если их страхи и мотивы действительно таковы, они уже давно должны были бы стать убежденными адвокатами разума: ведь они должны понимать, что водородная бомба не упадет на город сама по себе, и поэтому иррациональность сегодня совершенно неприемлема для человечества. Но их страхи и мотивы совсем иные.

«Возможно, — продолжает Time, — что хиппи — это первые представители, по крайней мере по духу, людей, которые будут жить и мыслить [?] в следующем десятилетии… Индивидуалистические тенденции, вероятно, продолжат ослабевать по мере того, как люди станут искать самоидентификацию через групповую принадлежность… Маршалл Маклюэн предрекает с полной уверенностью: “Нам предстоит снова пройти через период племенного строя, только на этот раз в полном сознании”».

Как можно быть «в полном сознании», если разум отвергается, и как можно применять такое определение к исключительно рассеянному, зомбированному состоянию транса, характерного и необходимого для племенной ментальности, Time не объясняет. Объяснений всегда требуют только аполлонийцы, а не дионисийцы.