Читаем Возвращение примитива полностью

Это значит: народ — это ориентированные на реальность, здравый смысл и технологию люди (интеллектуалы зовут их «материалистами» и «средним классом»), интеллектуалы же — люди, ориентированные на эмоции, в панике ищущие убежища от реальности, с которой они не в силах справиться, и от технологической цивилизации, которая не обращает внимания на их чувства.

Полет «Аполлона-11» сделал все это явным. За редкими исключениями, интеллектуалы восприняли его триумф в штыки. Двухстраничный обзор их ответной реакции, помещенный в The New York Times 21 июля, практически полностью состоял из пренебрежительных и обвинительных заявлений. Предметом обвинений была технология, а возмущение у них вызвал ее успех и его источник: разум. То же самое отношение — за редким исключением — продемонстрировали и популярные журналисты, являющиеся не создателями, а продуктами и флюгерами преобладающих интеллектуальных тенденций.

Достойным упоминания исключением стал Уолтер Кронкайт из CBS. А вот Эрик Сиварейд из той же CBS оказался типичным представителем указанной тенденции. 15 июля, накануне приземления, он вел репортаж с мыса Кеннеди; позже его комментарии были напечатаны в Variety (23 июля 1969 года).

«В Вашингтоне и повсюду, — сказал он, — ведутся разговоры о будущих полетах, их числе, стоимости и выгодах, как будто успех “Аполлона-11” уже доказан. Мы — народ, который ненавидит проигрывать. Это не по-американски. Можно почти наверняка предположить, что неудача “Аполлона-11” заставила бы не свернуть космическую программу, а продолжать ее с новой энергией».

Посмотрите, пожалуйста, на эти два предложения: «Мы — народ, который ненавидит проигрывать. Это не по-американски». (В контексте всего остального, это было высказано не в качестве комплимента, коим, по сути является; автор вкладывал в свои слова сарказм.) А кто не ненавидит проигрывать? Может ли это кому-то нравиться? Есть ли на Земле такой народ, который не ненавидит это? Естественно, можно было бы сказать, что проигрывать — это не по-британски, не по-французски или не по-китайски. Я могу вспомнить лишь один народ, к кому это не относится: нельзя сказать, что проигрывать — это не по-русски (в смысле более глубоком, чем политический).

Но господин Сиварейд на самом деле говорил не о проигрыше. Он высмеивал американское поклонение успеху. Действительно, нет другой нации, столь же успешной в целом, как американцы, и это — величайшее преимущество Америки. Но успех никогда не бывает мгновенным; пассивное подчинение нетипично для американцев, они редко сдаются. Господин Сиварейд издевался над этой установкой на успех, над принципом «пытаться и пытаться снова и снова».

Далее он сказал, что в случае успеха «Аполлона-11»:

«вес этих огромных денежных сумм, распределяемый на околоземное пространство, саму земную твердь и живущих на ней людей, будет постоянно возрастать».

Далее он рассмотрел взгляды тех, кто верит:

«в то, что эта авантюра, какой бы величественной ее ни представляли, на самом деле — очередная попытка бегства; в то, что человек, ее осуществляющий, снова пытается убежать от себя и своих реальных нужд; в то, что мы достигли светлой стороны Луны и одновременно — темной стороны себя… Мы знаем, что скоро человеческому раз уму будет больше известно о строении Луны, чем о строении собственного мозга… [и] о том, почему люди делают то, что они делают».

Последнее верно, и кому-то может показаться, что отсюда неизбежно следует, что человек должен использовать свой мозг для изучения человеческой природы теми же самыми рациональными методами, которыми он так успешно изучает неживую материю. Однако господин Сиварейд так не считает; он приходит к другому выводу: