– Да, я слышала об этом. Алтея мне рассказывала. А еще… я читала статью, – призналась Холли. – В ней я и узнала, как с тобой связаться. – Говоря это, она чувствовала себя немного неловко, но не подавала виду. – Ты добился огромных успехов. – После этих слов ее щеки запылали.

– Кто бы мог подумать, не так ли? – насмешливо спросил Лукас.

– Я не это имела в виду!

– Может быть. Твои слова удивили бы мою мать. Она всегда считала, что из меня не выйдет ничего толкового.

– Неправда! – Мать Лукаса всегда заботилась о своих детях. Хотя, вспоминая его детство, Холли подумала, что между разбитыми окнами и переломами костей у миссис Антонидис наверняка случались приступы отчаяния.

– Она счастлива, что худшие из ее страхов не сбылись, – сказал Лукас, убирая с пассажирского сиденья банки с краской и какие-то инструменты. Потом он вытащил откуда-то полотенце и протянул ей. – На случай, если ты захочешь высушить волосы.

– Ты возишь с собой полотенца? – недоверчиво спросила Холли.

– На протяжении многих лет я не знал, когда мне удастся снова воспользоваться душем, поэтому я научился извлекать выгоду из любой ситуации.

– Кто бы сомневался, – холодно заметила Холли, а потом подумала, что он может истолковать ее слова несколько иначе.

Так и случилось.

– Я должен извиниться перед тобой за это, – сдавленным голосом ответил Лукас, и Холли с удивлением заметила на его щеках едва заметный румянец. – Мне не следовало… не следовало злоупотреблять твоим доверием.

– В этом была и моя вина.

– В то время никто из нас не чувствовал себя виноватым.

– Все равно мне не следовало заходить так далеко, – сжала губы Холли. – Ты так ничего и не рассказал Мэтту, – добавила она после небольшой паузы.

– Конечно нет, – возмущенно ответил Лукас.

– А я рассказала.

Лукас покраснел еще сильнее.

– Ты сказала ему? – ужаснулся он.

– Не все, – залилась румянцем Холли. – Я испугалась, что это сделаешь ты, и мне не хотелось, чтобы он узнал правду не от меня.

– Ты сказала ему, что мы…

– Я призналась… что ты поцеловал меня, – с вызовом посмотрела на него Холли.

– Это все? – чуть ли не с облегчением выдохнул он.

– Я не стала вдаваться в подробности, – раздраженно ответила она. – Вряд ли бы он захотел услышать правду.

– Ты права, – с чувством ответил Лукас.

– Но мне так хотелось избавиться от чувства вины. Я так боялась, что ты первый решишь поговорить с Мэттом.

– Я бы никогда не сделал этого.

– Вы были друзьями, – тихо сказала Холли. – Он не заслуживал такого обращения.

Холли не могла видеть реакцию Лукаса по его глазам, потому что они были спрятаны за солнцезащитными очками, но по тому, как дернулся его кадык и как понуро он опустил голову, Холли поняла, что он согласен с ее словами.

– Не заслуживал. Я не имел права так поступать.

Она обрадовалась, что Лукас осознал свою вину.

– Но что случилось, то случилось, – как можно более безразлично пожала плечами Холли. – Я подумала, что расскажу ему о поцелуе, и мы вместе посмеемся над этим, что я и сделала.

– И вы смеялись? – резко спросил Лукас, сжав дверцу так сильно, что костяшки его пальцев побелели.

– Да. – Холли не стала объяснять ему, как трудно было преподнести случившееся как шутку. Мэтт воспринял ее слова с большой долей сомнения, потому что не верил, что его лучший друг способен на предательство. Одной из черт характера, за которую Холли любила Мэтта больше всего, была его излишняя доверчивость.

Какое-то время Лукас хранил молчание.

– Что ж, значит, никто не пострадал.

– Нет.

Если только не считать горькое чувство обиды, которое она испытывала, зная, что пережила с Лукасом то, чего никогда не переживала с Мэттом. Позже, к счастью, они с мужем научились доставлять удовольствие друг другу.

Но Холли никогда не забывала тот первый опыт ярких эмоций с Лукасом.

 Глава 5

Лукас помнил этот многоэтажный дом. В последний раз, когда он приезжал в Нью-Йорк, он заходил сюда к Мэтту, чтобы пригласить его в какой-нибудь бар выпить пива.

Холли конечно же не было дома. Мэтт показал Лукасу их квартиру. Она была небольшая, но современная и стильная, а из окон открывался потрясающий вид на Манхэттен, находившийся по другую сторону Ист-Ривер. Лукас удивился их выбору, ему отчего-то казалось, что Холли и Мэтт вернутся в Лонг-Айленд и будут вить семейное гнездо. Может, так и случилось бы, если бы Мэтт был жив.

Интересно, что собиралась делать дальше Холли. В своем письме она сказала, что собирается «довести начатое до конца». Больше ничего. И сейчас она даже не обмолвилась о планах на будущее.

Лукас был рад, что смог попросить у нее прощения, хотя прошло целых двенадцать лет. Правда, он не очень сожалел о том, что тогда случилось.

Он мог высадить Холли у входной двери, но ему не хотелось прощаться с ней. Его чувства к Холли никуда не делись, но сейчас все было по-другому. Она больше не принадлежала Мэтту.

– Нам нужно поговорить насчет твоего письма.

– Зачем?

– Мне бы хотелось немного больше узнать о школе и о том, что собираются сделать с нашей лодкой.

– Я попрошу преподобного отца Моррисона прислать тебе брошюру о нашей школе.

– Но я хочу поговорить об этом с тобой.