Читаем Возвращение Панды полностью

Но радует построенный Тарантулом стадион. Искусство зодчего пережило творца… Надолго ли? — Не знаю… Хранители искусства — потомки, и при всей деградации нынешнего общества почему-то вериться в лучшее. А вдруг художественный камень переживёт разруху и варварство, неграмотность, ну хотя бы, на двадцать лет?.. Нет, по доброй воле ни один из сильных мира сего не раскроет свою мошну для реставрации, но периодически рождаются люди бескорыстные и одержимые, способные поддержать чужую жизнь после смерти ещё двадцать лет, и ещё?.. И живы замечательные творения духа… Случается и совсем невероятное… Так не должно быть, но есть — злодеи очищаются в чистилище творчества, и однажды бригады российских бомжей и преступников построят правовое государство, как это сделали английские каторжники, вывезенные в Австралию в далёком восемнадцатом веке…

— Так не бывает, — грохочете вы…

Но не вся история — ложь и фальсификация…

* * *

Соратники Мирзоева — «новые русские» открыли весенний сезон гонками на детских автомашинах. Газеты напечатали положение, утвердили призы и сметы, и праздник состоялся. Два десятка участников пробега — малыши дошкольного возраста вышли на старт на своих игрушечных «Мерседесах» и «Лимузинах». По выстрелу ракеты вся эта спортивная колонна стартовала и по резиновому полю наперегонки заколесила к финишу. Метров сто детворе предстояло крутить педали. Они надувались от напряжения, они обливались потом… Неожиданно на трассу выскочила долговязая девочка в ситцевом платье, догнала соискателей славы и стала, весело хохоча, подталкивать отстающие машины вперёд — то одну, то другую. На спине у неё был рюкзачок. Плюшевая панда выглядывала из него наружу и пела весёлую песню о сладком. Это была самая лучшая её игрушка и игра.

— Уйди, девочка, не мешай! — рупор судьи заглушил эту песню. — Не помогай отстающим, не вмешивайся в распределение мест.

Но она не услышала крика арбитра и продолжала толкать вперёд теперь уже две отстающие машины. Кто-то из родителей бросился на поле, чтобы увести её и отшлёпать, но она вовремя увидела бегущего к ней человека, быстренько обогнала всю эту торжественную колонну и финишировала первой.

Проигравшие оправдывались. Как и водится в таких случаях, они всю вину свалили на Таньку, не помешала бы, мол, она — обязательно бы выиграли.

— Судью на мыло!

Болельщики были возмущены. Они настояли на повторном пробеге. И снова Танюшка с песнями вынырнула невесть откуда, и уже никому не мешая, мчалась впереди всех, веселя и зрителей, и судей. Распределение мест осталось прежним, но важные карапузы, покидая своё навороченное железо, были явно сконфужены, они недоумевали, как это босоногая девчонка их возраста так легко обогнала могучую технику и рассмешила взрослых.

— Иди-ка, ты девочка отсюда, — золотозубый родитель нашёл её и выпроводил вон.

— Это мой дедушка строил, — растерянно оправдывалась она.

Барин согласился, похвалил её дедушку и купил ей мороженое.

— Кушай девочка, не бойся! Хорошо он строил, спора нет, но ты больше не приходи сюда — не надо…

Ворота стадиона закрылись перед ней. И стояла она на улице по ту сторону праздника с мороженным в руках, недоумевая, как ей быть. Так и мы в своей жизни по щедрости или по таланту добиваемся побед и успехов, но нас выпроваживают вон и не отмечают, стреноживают, чтобы не мешали мы двигаться другим, чтобы не затмили мы их славу и авторитет. Мы съедаем гостинцы и, униженные, становимся на место. Вот и побеждает в бегах не рысистая кровь, а та, в которую вложены деньги. Истинные же герои дня дисквалифицированы и забыты…

* * *

— Ты трусливая, Танька! Ты ни за что не сумеешь прийти туда, где съели бомжа. Там до сих пор валяются его рваные тряпки, и видна человеческая кровь, — так ей сказал герой автопробега Артём, и ватага непослушных мальчишек поспешила за вожаком на теплотрассу искать это страшное место.

Она шла за ними поодаль одна, растерянная и испуганная. Когда мальчишки исчезли в зарослях колючего бурьяна, Таня остановилась и хотела захныкать, но потом смирилась с тем, что она трусиха, присела на камень и стала ожидать когда герои вернуться. Дети, как впрочем, и многие взрослые очень бояться одиночества и стараются подражать друг другу во всём, жить в рамках традиций и правил. Сколько её не дразнили и не гнали, а тянулась Таня к ровесникам, к более сильным и смелым и уважала старших.

Ребята вернулись домой возбуждённые. Таню они не замечали, кто она такая, а между тем, девочка слушала их и переживала.

— А где у них была мясорубка, Артём? — спросил у него один из сорванцов.

— В гараж таскали, там два мужика зимовали, им хозяин есть ничего не давал… Вот они выследили ночью бомжа и убили. Если бы их не поймали, им этого мяса хватило бы на год. Человеческое мясо сытное и очень долго не протухает.

— А правда, что тот, кто однажды попробует человеческое мясо уже ничего другого в жизни не будет есть?

— Это правда… Но еще вкуснее человеческая кровь, тёплая и свежая. Она исцеляет от многих болезней… Всего один стакан такой крови, и целый год никакая хворь не берёт.