Читаем Возвращение короля полностью

Тут же ехали Королева Арвен, Келеборн и Галадриэль со свитой эльфов, Элронд с сыновьями, князья Дол Эмроса и Итилиэна, много полководцев и храбрых воинов. Ни одного Короля Рохана не сопровождала такая свита, как Феодена сына Фингла, возвращающегося на землю отцов.

Неторопливо проехали они через Анориэн и остановились в сером Друаданском Лесу у подножия горы Амон Дин. В лесу со всех сторон гудели барабаны, но никого не было видно, ни одной живой души.

Тогда Арагорн велел трубить в трубы, и герольды закричали:

— Слушайте, слушайте! Прибыл Король Элессар! Он отдает Друаданский Лес в вечное владение Ган-Бури-Гану и его народу! Отныне ни один человек не вступит на эту землю без разрешения Ган-Бури-Гана и его подданных!

Барабаны загудели громче и вдруг смолкли.

Через пятнадцать дней пути по зеленым роханским степям катафалк Короля Феодена прибыл в Эдорас. Золотой двор, убранный красивыми тканями, был ярко освещен и выглядел очень торжественно.

Такого пышного пира, как поминальная тризна по Феодену, его дворец не знал со дня постройки.

Три дня провел Король Феоден во дворце предков, потом его останки положили в каменный склеп вместе с оружием и многими прекрасными вещами, которые служили ему при жизни. Над склепом насыпали высокий курган, покрыли его дерном и засадили белыми звездочками симбельминов — цветов памяти. Теперь на восточной стороне Могильного Поля стало восемь курганов.

Роханские всадники из королевской гвардии на белых конях медленным шагом поехали вокруг кургана и запели протяжную песнь о Феодене сыне Фингла, которую сложил королевский бард Глеовин, поклявшийся больше не слагать никаких песен. Торжественные голоса всадников проникали во все сердца, даже в те, чьи обладатели не понимали языка рохирримов. У сынов Рубежного Края загорались глаза, им казалось, что они слышат топот несущихся с севера коней и громовой голос Эорла, перекрывающий шум битвы на поле при Келебранте. Эхо разносило по горам рог Хельма, надвигалась Великая Тьма, Король Феоден вступал в бой с Тенями и Огнем, погибал в славе, и солнце возвращалось в мир после великого отчаяния, и утро сверкало над Миндоллуином.

Мерри горько плакал у подножия зеленого кургана, а когда песнь смолкла, вскричал:

— Прощай, Король Феоден, прощай! Ты был мне отцом, но как недолго! Прощай!

Стих плач женщин, закончился погребальный обряд, Феоден остался спать вечным сном под курганом, а народ собрался в Золотом Дворце на большой пир, в котором место печали заняли радость и гордость, ибо Король Феоден прожил свой полный век и погиб во славе, как его самые великие предки. Когда по обычаю рохирримов пришло время почтить память умершего кубком вина, золотовласая королевна Эовина поднесла первый кубок Эомеру.

В середину зала выступил бард и летописец Рубежного Края, чтобы назвать в положенном порядке имена всех повелителей страны: Юного Эорла, Брего, построившего Золотой Двор, Альдора, брата несчастного Бальдора, Фрая, Фревина, Голдвина и Деора, Грама и Хельма, нашедшего убежище в Белых Горах, когда враги захватили полстраны. Эти девятеро спали вечным сном под девятью курганами в западном ряду Могильного Поля. На Хельме кончилась старая династия, а новую начал Фреалаф, сын сестры Хельма, покоящегося первым в восточном ряду. Далее шли курганы Леофа, Вальда, Фолька, Фолквина, Фендла, Фингла и последний — Феодена. После того как было произнесено это имя, Эомер осушил кубок. Эовина приказала слугам снова наполнить чаши вином, все встали и, выпив за здоровье нового Короля, крикнули:

— Да здравствует Эомер — Король Рубежного Края!

И встал Эомер и сказал:

— Мы собрались на поминальный пир, чтобы почтить Короля Феодена; наш долг перед ним исполнен. Прежде чем мы разойдемся, я хочу объявить вам радостную новость. Я уверен, что покойный Король не был бы против, любя сестру мою Эовину отцовской любовью. Знайте, благородные гости из многих земель, достойнейшие из всех, кого этот Двор когда-либо принимал, что Фарамир Наместник Гондора и Правитель Итилиэна просил у нас руки Эовины, королевны Рохана. Она согласилась стать его женой. Сейчас в вашем присутствии они обручатся.

И Фарамир с Эовиной вышли вперед, подали друг другу руки, и все выпили за их здравие, радуясь.

— Это доброе дело, — сказал Эомер, — ибо новые узы закрепят нерасторжимую дружбу Рохана и Гондора.

— Щедрый ты друг, Эомер, раз отдаешь Гондору лучшее, что есть в твоем Королевстве! — воскликнул Арагорн.

Тогда Эовина подошла к Арагорну, посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Исцелитель и повелитель мой, пожелай мне радости!