Читаем Возвращение колдуна полностью

Я уставился ему вслед со смешанным чувством злости и обреченности. Конечно, Говард предупреждал меня, что люди в Аркаме несколько странные и не всегда приветливы с чужаками, но такое обращение, как в этой гостинице, я видел впервые.

Поскольку ничего другого не оставалось, я взял свои чемоданы и потащил их наверх по крутой лестнице. Трухлявые истертые ступени скрипели и прогибались под моим весом так, будто вся лестница могла завалиться в любой момент. Чем выше я поднимался, тем сильнее пахло пылью и старостью. В гостинице стояла странная тишина: не было слышно ни единого звука. А распахнутые двери свидетельствовали о том, что многие комнаты оставались незанятыми.

Когда я наконец-то добрался до своего номера, у меня не было ни капли сомнения, что старик подсунул его мне, чтобы позлорадствовать. Ведь он видел, как я устал и какой багаж мне придется с собой тащить. Надо будет обязательно проучить его. Но только после того, как я посплю хотя бы двенадцать часов.

Я зашел в комнату, поставил чемоданы возле двери и бросил взгляд на кровать. Меня охватила такая неимоверная усталость, что я присел на кровать и в тот же миг почувствовал непреодолимое желание просто лечь и закрыть глаза. Однако вместе с этим я вспомнил о предостережении Говарда. Я находился недалеко от места, которое считается единственным безопасным местом во всем мире. Но к сожалению, это было в городе, где мне грозила большая опасность. Сейчас эта мысль показалась мне абсурдной. Я хотел только спать.

С трудом поднявшись, я доплелся до чемоданов. Затем достал две коробочки, спрятанные в белье, и осторожно открыл одну из них.

Внутри коробочки на голубом бархате лежали три маленькие — не больше золотого доллара — пятиконечные звезды из пористого серого камня с высеченным на них грубым рисунком в форме неправильного ромба, в центре которого был изображен столб огня. При долгом взгляде на него казалось, словно пламя начинает оживать.

Я с большой осторожностью достал два камня и положил один перед дверью, а второй — на пол перед единственным в этой комнате окном. Только тогда я вернулся к кровати и снова лег, не раздеваясь. Не успел я закрыть глаза, как сразу же вспомнил, что не осмотрел ванную комнату. Я обязательно должен проверить окно и возможный черный ход. Сейчас нужно быть внимательным к любым мелочам. Шатаясь от усталости, с полузакрытыми глазами, я пошел в ванную, открыл дверь и сделал большой шаг вперед.

То, что пола не было, я заметил слишком поздно, когда нога уже скользнула в пустоту и я, размахивая руками, начал падать вниз. Я мельком увидел потрескавшиеся стены, и собственный крик показался мне злым смехом. В отчаянии раскинув руки и пытаясь ухватиться за что-нибудь, я изо всех сил прижал ладони к стенам. На какой-то миг это остановило падение.

Но затем я закричал от сильной боли, пронзившей мое тело. Ладони продолжали скользить по шершавому дереву, и я, боясь потерять опору, все сильнее прижимал их к стенам. Острая щепка разрезала мне правую руку от большого пальца до запястья, ногти поломались, а стены обагрились моей кровью. Я собрал все силы и, стараясь не обращать внимания на страшную боль, которую мне причиняла щепка, все глубже вонзавшаяся в запястье, начал потихоньку карабкаться вверх. В конце концов мне удалось закрепиться на балке, выступавшей из стены как раз надо мной.

Несколько секунд я висел с закрытыми глазами, жадно хватая ртом воздух, и только потом осмотрелся. Однако то, что я увидел, наводило леденящий душу ужас. Балка, за которую я ухватился в последний момент, была единственной. Настил между этажами был проломлен, вероятно, много лет назад. Из стен торчали остатки труб, напоминая змей, сплетенных в смертельной схватке. К тому же я заметил, что балка, на которой я висел, была повреждена и, закинь я руку сантиметров на десять правее, наверняка промахнулся бы.

Но самое страшное заключалось в том, что я висел над пропастью в три этажа! Оказалось, что пола не было не только в ванной на третьем этаже, но и на двух нижних. По всей видимости, он провалился под тяжестью обломков от верхнего этажа, и теперь это была смертельно опасная шахта глубиной до подвала.

Более того, на дне этой шахты что-то шевелилось! Но мне совсем не хотелось знать, что это было. Темнота подо мной качалась, будто живая; она чуть подрагивала, словно из нее выливалась гладкая черная масса, и я был уверен, что слышу тихое, довольно неприятное шуршание.

Руки начали ныть от боли и усталости. Усилием воли я заставил себя оторваться от рассматривания этой дрожащей черноты и, стиснув зубы, попытался подтянуться. Но у меня ничего не получилось. Мышцы плеч уже не выдерживали, боль стала почти нестерпимой, и я на какое-то мгновение потерял равновесие. Однако, собрав последние силы, я все-таки смог закрепиться на балке. От неловкого движения щепка вошла в руку еще глубже. Я вскрикнул и принялся сучить ногами как сумасшедший, но сумел остановиться, понимая, что могу поддаться панике и потерять свой последний шанс.