Читаем Возвращение из Эдема полностью

Однако люди продолжали поклоняться видениям, явившимся другим, вместо того чтобы открыть самих себя собственным видениям.

Когда часы показали шесть утра, Гери приняла душ, оделась, бесшумно покинула номер и через гостиницу вышла на террасу ресторана. Невысокая каменная стена и две колонны по бокам образовывали своеобразную рамку. По краям раздвинутым занавесом зеленела пышная растительность. Прямо впереди простиралась бухта Грикос, вдалеке виднелся остров Трагониси.

Отыскав выключатель, Гери зажгла на террасе свет и устроилась на прохладном зимнем воздухе, читая журнал. Незадолго до семи часов там ее и обнаружила молодая служанка, которая принесла кофейник и выпечку.

Наконец ровно в семь в дверь вошел брат Тимофей. Гери нравились его уверенность, бьющая ключом энергия и решительная поступь.

Монах сразу же увидел ее и пододвинул к столу еще один стул. Гери взяла вторую чашку, и брат Тимофей с благодарностью принял дымящийся кофе.

– Итак, говорите, – сказала она.

Подавшись вперед, монах накрыл ее руки своими большими ладонями, пристально посмотрел ей в глаза и начал:

– Я расскажу вам об одной замечательной вещи, которую обнаружил, когда разбирал древние реликвии, рукописи, письма и свитки в монастырской библиотеке. Вчера мы говорили о смысле видения Иоанна и о том, что здесь, на Патмосе, были воздвигнуты величественные монастырь и собор, затем разрушенные. Но то, что произошло дальше, то, что действительно означало видение Иоанна, как и большинство исторических уроков, было пересказано теми, кто руководствовался собственными корыстными целями. Эти люди готовы были открыть только то, что хотели внушить другим, коварно умолчав обо всем остальном. Они получили выгоду от этих тайн за счет таких людей, как мы с вами, которых оставили в неведении. Я не верю в то, что все эти тайны предназначались для немногих избранных. Мир заслужил узнать то, что я недавно обнаружил.

Брат Тимофей умолк. Достав из кармана платок, он вытер лоб, покрытый по́том, даже несмотря на утреннюю прохладу.

Гери улыбнулась, приглашая его продолжать.

– Год назад я прибыл в монастырь Святого Иоанна, чтобы изучить некоторые документы, хранящиеся в его библиотеке. Речь шла об оригиналах писем, собственноручно написанных Арсениосом Скинурисом, тем самым монахом, который в тысяча восемьдесят пятом году обратился к преподобному отцу Кристодулосу с просьбой помочь восстановить монастырь Святого Иоанна здесь, на Патмосе. Как вы, вероятно, помните, именно Кристодулосу удалось уговорить императора дать разрешение на строительство нового монастыря. Больше того, император передал управление островом отцу Кристодулосу. Можете представить себе, какой восторг я испытал, когда нашел те самые письма, начертанные рукой Скинуриса! В них он в основном говорил о планах строительства монастыря, даже прилагал к ним рисунки и чертежи построек, связанных между собой, часовен и лестниц. Однако в одном письме содержался богословский трактат о падении Вавилона, становлении новых небес и новой земли. Свое письмо Скинурис закончил словами: «Блаженны те, которые омыли одежды свои, чтобы иметь им право испить из реки жизни и войти в город воротами». Язык и лексика показались мне знакомыми. В тот же вечер я отыскал в греческом тексте Нового Завета отрывок, близко совпадающий с окончанием письма. Это было Откровение Иоанна Богослова, глава двадцать вторая, стих четырнадцатый. Помните? Там говорится: «Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами»[8].

Брат Тимофей перевел дух и продолжил: