Читаем Возвращение Галахада полностью

Амнезия памяти – это историческая культура наоборот. Строгая готическая память одиноко, как Вандомская колонна, стоит на перепутье тысячелетий, не показывая таинственных входов-выходов в свои сакральные миры.

Волошинский Крым – casa del nova, где таинственный коктебельский мастер сновидений простирает единую мистерию на все территории любви. От Тарханкута до Керченской Киммерии. Теперь Казантип стоит на месте Херсонеса, а цитадель Митридата – на границе новой Тьмутаракани. Ахиллесова пята, а ведь это очертания Крыма, как страны гор. Она, как стопа Св. Андрея Первозванного, затмила скифский мир небесным покровом нового тысячелетия. Путь Снежной Королевы возникает, как миманс в таинственную Белгравию, но эта сказка ещё не сложена.

8.4. Игра в бисер.

Осмыслить миф уже не просто, а сделать жизнь значительно трудней. Так говорил классик. Однако умирать никто не собирался. Никто не хотел умирать, пусть даже Апокалипсис совсем близко. Пространство ночи с Южным Крестом над головой и небольшой католический храм в Ялте с названием во имя Непорочного зачатия Девы Марии. При нём священник-доминиканец с умным и пытливым взглядом и любезным pax vobiscum (мир вам). Сказал и показал на Розу – символ печали: вот вам и органика сивилл.

Крест и Роза – символ готической ночи, эмблема веры и печали, ткань многозначного витийства братьев-розариев. Готика, как древние зиккураты ассирийцев, устремлена в небо шпилями своих замков. Невесомыми колокольнями своих соборов, пирамидами инков и египтян, побеждая тяжелые романские мистерии и мотивы.

Мать Мария и таинственные павликиане с арианами и богумилами, афонские старцы – все эти исихасты с их неумолимой сердечной молитвой, всех их тревожат зодиакальные состояния души. Ландшафт памяти простирается на всю энергетику человеческого духа.

– Сакральный Крымский крест – это образ и облик крестоносцев, путешественников в ночи, звёздных пилигримов памяти. Здесь рейнджеры не пройдут – ноу пасаран. Крым – территория России, отвоеванная за други своя, – сказал Артур.

Римский Легион бурей и натиском прошёлся по землям кельтов и бриттов, а друиды могли бы благословить покупку Абрамовичем Челси.       Наверное, следствием этого культурного шока было бы обратное переселение народов с Запада на Восток. Что взять с друидов – они воины Мерлина. Теперь Хеллоуин – это танцевальная Голгофа, а VIP – синедрион всех первосвященников, начиная с Моисея. Бедуины на верблюдах – кораблях пустыни, также бороздили пустыню, как скифы на своих повозках бороздили степь. Воинственные аланы и сарматы довершили таинственный бросок гуннов Атиллы на Запад.

Рим пал! Да здравствует Рим!

По преданиям, Крым – сакральная зона тысячелетий. От киммерийских игр и мистерий Карадага, через всё культурное наследие, взгляды и взоры поколений и поколений. Небесный фимиам, а тучки небесные, как вечные странники, и скалы там, как венец творения. День восьмой, Рим Пятый. Императорские дворцы затмили небо тысячелетней Поднебесной империи. Шанхайский барс и китайский ширпотреб стали притчей во языцех – поэт в Китае, больше, чем поэт. Змиевы валы под Киевом – это торжественный памятник праматери всех славян, матери всех городов русских. Наследие Второго Рима Риму Третьему.

Инопланетные путешествия из пустыни Наска, вместе с пирамидами инков и египтян подтвердили: воспоминания о будущем есть и будут всегда. Хоть Гиперборея, хоть Атлантида – всё вопиет о продолжении Осевой истории в доисторическое прошлое.

Средиземье – снежный путь Королевы. Это замечательная география, к которой остаётся присоединить ландшафты Лукоморья и Киевской Руси.

– Пусть твой путь домой будет тёплым! Сменяются поколения морских путешественников, а все носятся по необъятному Океану в поисках своей Итаки. Морские бродяги – это не просвещенные мореплаватели это флибустьеры почище Джека-воробья и капитана Барбозо. Тем временем рыцари садились в Скапа-Флоу на дракары викингов в поисках Эльдорадо. Летучий Голландец не страшнее Саурона. Авось пробьёмся, – сказал Галахад.

8.5. Жертвоприношение как священный обряд.

Ходжа Насреддин, а также кельты и русичи – первые антиглобалисты, что далеко не случайно. На этой планете, как в сказке Фэшн, зарождение нового этоса и новой лингвистической цивилизации на Земле кажется печальной шуткой. Особенно в отсутствие других альтернатив.

Фонтаны рая фантаста Артура Кларка вырастают из буддистских храмов и зиккуратов Цейлона прямой дорогой в рай, а сказки Фэнтези из цивилизации рыцарей-джеддаев и их межгалактических войн оборачиваются адом нашего реального существования.

Джеддай Йодда и его братья – почти как Иосиф и его братья, а манна небесная – это наш хлеб, и запиваем мы его друидским элем. Это наше кредо.

Вход в третье тысячелетие, только на лодке Харона, переплывающего Стикс. И иногда вход в эту астральную композицию царства мёртвых – своеобразный эзотерический код поколений, наследственные ключи к лабиринту Минотавра. Там герои-олимпионики упражнялись в воинских и спортивных искусствах.