Читаем Возраст – преимущество полностью

Я, немного замешкавшись, побежал к нему. Обхватив меня своими сильными ручищами, Вадим Петрович крепко прижал меня к себе. Да, за то время, что мы вместе тренировали группу, все меня полюбили, как сына, наверное. Там же взрослые мужики, у всех дети есть, вот и принимали они меня за этакого сына полка.

– Сержант, кольцо-то хоть не выдернул? – подошел к нам со спины майор из СМЕРШа, чем вновь меня напугал. Как? Откуда он узнал о гранате?

– Да видно же ее, когда куртка натягивается, – прочитав мои мысли, добавил майор, а я почувствовал себя настоящим мальчишкой. Вот где зубр так зубр, ведь он меня насквозь видит. Вот же предки, а…

– Саша, зачем пацана запугал? – смеясь, спросил Вадим Петрович.

– Да он решил, что я его арестовал, всю дорогу гранату в руке держал, да пистолет через куртку ощупывал. – Когда он разглядел, я что, настолько потерял контроль? Чудные дела…

– Так и сказал бы ему, куда везешь, зачем пугать? – уже серьезно упрекнул инструктор майора.

– Ладно, я тебе его сдал, забирай, а я к себе, еще отчет писать.

– Как долетели-то? – запоздало спросил его Вадим Петрович.

– Да нормально, пара «мессеров» каких-то залетных была, видимо пустые возвращались домой, пустили очередь, никого не задело, да и не стали разворачиваться. Больше пилотов напугали, те еще полчаса кидали машину из стороны в сторону, боясь, что вот-вот снова навалятся. В общем, отделались легко.

– Ладно, бывай, Александре – привет!

– Хорошо, передам, – кивнул майор. И сейчас, он уже не казался мне таким строгим и злым, нормальный такой мужик, лет тридцати пяти, усталый и довольный тем, что вернулся.

– Ну что, поехали? – Вадим Петрович положил мне руку на плечо.

– А куда?

– В наш уютный лагерь, тебя там Старик заждался, скучает.

– Эх, почему же Аню-то не взяли?

– А что Анна? – не понял меня инструктор.

– Мы же с ней из одной группы, надо было обоих вывозить.

– Как-то не подумал, извини, – проговорил Вадим Петрович задумчиво и вдруг поглядел на меня пристально. – Вы что же, сошлись, что ли? Ты ж ребенок еще? – кажется, от осознания этого факта он малость охренел.

– Как в тыл к врагу идти и убивать, взрослый, а как девушку полюбить, так ребенок? Извините, товарищ капитан, так не бывает. Взрослый я уже.

– Что, уже и попробовал, что ли? – еще больше расширил глаза инструктор.

– Да, – честно ответил я, не отводя взгляда. – А что, надо было у старшего по званию разрешение спросить? Мы любим друг друга и будем вместе… Когда-нибудь.

– Эх, парень, – тяжко выдохнул Вадим Петрович, – не скоро еще, не скоро.

Да знаю, что не скоро, чуть не два года ползать, но армия уже идет вперед, и хрен ее остановишь теперь. Будут еще битвы, будет отчаянное сопротивление врага, но мы идем на запад, и побежденный будет плакать.

Моя эпопея с эвакуацией в Москву была связана с необходимостью обучения новой группы. Предполагалась заброска такой же группы, как моя, уже в Белоруссию. Я требовался как консультант по немцам, опыт-то есть, надо передавать. Все это невыносимо тяготило меня, хотелось к Ане, хоть в лес, в тыл врага, но к любимой девушке. Ладно хоть разрешили с почтой передать письмо в отряд, успокоил немного, судя по ответному письму. А самого меня успокоило сообщение, переданное от Медведева. Вадим Петрович рассказал о личном запрете Дмитрия Николаевича для Анны на участие в боях. Девушку берегли, ведь она все же не полноценный армейский снайпер, а лишь участник группы. Стреляет она отлично, но лишь тогда и оттуда, где ей укажут. Посади ее на место, покажи направление и дай отмашку, живых врагов после нее не останется, но самой выбирать место, наблюдать, делать выводы, это пока не ее профиль.

В лагере было скучно, на этот раз группа попалась борзая, меня не воспринимали всерьез, а я не навязывался. Давал ту информацию, что могла быть полезной, на рукопашку или стрельбу были назначены другие, гораздо более серьезные инструкторы. Требовалась теория о жизни, обустройстве, поведении немцев, вот это я и преподавал, как мог, а уж усвоят или нет, дело не мое.

Под конец сентября я начал усиленно проситься назад, в отряд к Медведеву. Петрович препятствовал как мог, даже предлагал помочь и вывезти Аню сюда, но помог случай. Неожиданно, из Москвы в лагерь заявился тот самый майор из СМЕРШа, что и привез меня сюда. Москву интересовала ставка Гитлера под Винницей, и меня предполагалось забросить назад, на Украину, с целью работы в этом направлении. Не понимаю, конечно, для чего это нужно, ведь наверняка знают, где она, ставка в смысле, зачем я там нужен? Внедриться не смогу, даже не беру в учет мое нахождение в розыске у немцев, а просто в силу возраста. Что именно задумали в столице, не представляю.