Читаем Возраст ноль (СИ) полностью

Каждое новое достижение - переворачиваться, сидеть, разбирать пирамидку - воспринималось родителями как повод для радости, а мной для гордости: даже такие мелочи были для меня подвигом. В девять месяцев я уже уверенно передвигалась по всему дому и могла вербально объяснить окружающим свои текущие потребности. Вот и еще один плюс реинкарнации - в прошлой жизни мне катастрофически не хватало языковой практики - живя в англоязычной среде, я стала ловить себя на том, что думаю уже на этом языке.

Согласно семейной легенде, я училась читать параллельно с братьями-близнецами, которые старше меня на три года. В прошлом году мама Молли решила, что пора начать учить сообразительных четырехлетних мальчишек. Я сидела рядом, рассматривая карточки с буквами и тихонько повторяя их произношение, что умиляло всю компанию. Несколько месяцев весь дом был завален пергаментами с различными словами. Ни один предмет мебели не обошелся без прикрепленной к нему карточки с написанным на ней обозначением - автором идеи стал старший брат, замученный вопросами, как пишется то или иное слово. Полгода назад состоялся мой триумф.

Мне нравилось, когда кто-нибудь из старших братьев читал вслух, я всегда садилась рядом и смотрела в книжку, разглядывая картинки и следя за текстом. В тот вечер эта честь выпала самому старшему - Биллу, приехавшему домой на каникулы первокурснику Хогвартса. Рон играл с кубиками на полу, слушая Билла, мама Молли вязала, сидя рядом в кресле. Такая семейная идиллия. Билл на что-то отвлекся, а, когда вернулся к чтению, пропустил предложение. Вот тогда и выяснилось, что я параллельно с братом читаю текст сама. У родителей появился очередной предмет для гордости, а у меня повод бывать в библиотеке. Как бы громко это ни звучало: библиотека Уизли умещалась в одном шкафу, установленном здесь же, в гостиной. Хотя традицию чтения вслух отменять не стали.

Да, насчет «мамы Молли». Я звала родителей: мама Молли и Артур. Все получилось случайно. Называть главу семьи про себя папой мне казалось глупым - он был таким рассеянным и легкомысленным, что воспринимался скорее как старший брат, чем как отец. Когда он однажды, радуясь чему-то, пытался меня защекотать, я случайно, смеясь, произнесла его имя вслух. Это был первый раз, когда мне удалось более менее правильно выговорить все буквы, встречающиеся в его имени. Наверное, поэтому его реакция была исключительно положительной и я получила не только право продолжать называть его так, но и его собственное горячее желание это слышать. С мамой тоже получилась похожая история. Мы играли с братьями и в разговоре они называли маму по имени. Так получилось, что, когда в очередной раз Билл произнес: «Молли», на пороге появилась она сама с грозным вопросом: «Уильям Артур Уизли! Как меня нужно называть?». Билл опустил голову, поэтому решила ответить я: «Мама…», и после паузы: «Молли». С тех пор такое обращение предпочитали использовать в семье все.

С Биллом в школе произошла странная вещь. Потомственный гриффиндорец непостижимым образом оказался распределен на факультет Рейвенкло. Родители решили, что это не худший вариант, и смирились. Но я же помнила, что у Роулинг он учился на «идеологически правильном» факультете. Когда Билл отправился в школу, мне был всего год. Наше общение не выходило за рамки обычной заботы старшего брата о младшей, пусть и не в меру самостоятельной, сестре, хотя он и казался мне самым адекватным среди родственников. Подумаешь, книжки почитал и на вопросы поотвечал. Я же еще никак не могла повлиять на события. Кажется.

С чем было не совсем понятно, так это магия. Должна ли маленькая девочка, сидя в колыбели, уметь делать что-то такое, ну, хоть упавшую игрушку поднять движением руки. Может у меня ничего не получается, а то, что родители не требуют, так это от жалости ко мне, убогой такой. Мальчишки - не показатель, вдруг им при мне запрещено что-либо демонстрировать.

Днем я часами рассматривала какую-нибудь игрушку, пытаясь заставить ее сдвинуться с места силой мысли. Должны же были мне достаться магические способности. Телекинез же выглядел достаточно наглядным и безопасным проявлением магии. Иногда мне казалось, что игрушка начинает немного менять свое положение.

По ночам, лежа в кроватке и прислушиваясь к себе, я пыталась почувствовать хоть что-то. Ночью получалось лучше всего сосредоточиться, все-таки днем в нашем весьма шумном доме среди гиперактивных родственников это было проблематично. Просто я решила, что, если не могу ходить, пока мои мышцы не окрепли достаточно, то и колдовать не смогу, пока мое «магическое тело» не будет к этому готово. А вот как этого достичь, я понятия не имела.