— Грег, я, наверное, должен поразиться такому повороту, но на самом деле я ничуть не удивлен, — охрипшим от волнения голосом произнес Майкл. — Я мог это предугадать еще по выступлению Элис в суде и потом, когда наблюдал за ней. Все происходящее ранило ее, словно ножом по сердцу. Когда Эмили Уоллес нападала на тебя, я чувствовал, что Элис готова встать за тебя горой.

— Знаешь, Майк, может, я сейчас скажу полную чушь, — тихо признался Олдрич, — но сегодня меня больше всего выбило из колеи ощущение, будто я самой Натали пытаюсь объяснить, зачем помчался за ней на Кейп-Код.

41

На случай если Эмили или кто-то из любопытных соседей начнет допытываться, почему он поменял цветы вдоль тропинки, Зак поспешно состряпал историю. Он якобы впервые в жизни попробовал посадить хризантемы, и они вызвали у него острейший приступ астмы, поэтому пришлось просить знакомого их выкопать. Поскольку он выдирал цветы практически в полной темноте, то почти не сомневался, что никто его толком не разглядел. «Звучит очень даже правдоподобно», — успокаивал он себя, тем более что ничего лучше на ум не приходило.

Во вторник около семи утра Зак снова наблюдал за завтраком Эмили. Его соседка по обыкновению болтала со своей болонкой. Подслушивающее устройство, которое он когда-то установил над холодильником, уже давно барахлило, но пока транслировало большую часть фраз Эмили.

«Бесс, сегодня с утра судья даст свое напутствие присяжным, и они начнут обсуждение по процессу. Ручаюсь, что они все-таки признают его виновным, но мне почему-то от этого совсем не радостно. Мне не дает покоя, что обвинение получилось по большей части бездоказательным. Оно целиком построено на показаниях Джимми Истона, и это ужасно. Если бы на месте преступления осталась хотя бы частица ДНК, тогда стало бы понятно, виновен Грег Олдрич или нет!»

Вспомнив телеэпизод о себе, Зак подумал, что если бы судили его, прокурору не пришлось бы мучиться из-за такой проблемы. Ведущий передачи «Разыскивается преступник» уведомил зрителей, что анализ ДНК подтвердил связь между убийствами всех трех женщин.

Голос Эмили в потрескивающем микрофоне начал стихать, и Зак покрутил ручку громкости на своем приемнике, тревожась о том, что Эмили куда-то пропадает. «Надо как-то исхитриться вернуться в ее дом и подрегулировать микрофон», — мысленно запланировал Зак.

Он выждал до семи сорока, когда Эмили отправилась в суд, и только после этого завел автомобиль, собираясь на работу. Его соседка напротив, престарелая Мадлен Кирк, как раз подметала тропинку у своего крыльца. Дав задний ход по аллее, Зак приветливо помахал старушке, но та и не пыталась ответить. Наоборот, она даже отвернулась.

Вот и еще одна его отвергает... «Все они одинаковы, — с горечью констатировал Зак. — Старая кошелка даже не захотела пожелать мне доброго утра». Он и раньше пару раз замечал старуху у дома, и ему казалось, что она хотя бы кивает на его приветствие.

Зак нажал на газ, и его машина с ревом пронеслась мимо Мадлен Кирк. Вдруг от неожиданной догадки его бросило в озноб.

«А вдруг она смотрела ту передачу? В ее возрасте только телевизор и остается... Живет она одна, и, кажется, ее никто не навещает. Может, она видела мои хризантемы и потом удивилась, куда они исчезли?.. И теперь что — она позвонит в программу и настучит им? Или сначала все хорошенько взвесит? Не проболталась ли она уже кому-нибудь по телефону? И что конкретно она могла рассказать?»

Он гнал как сумасшедший. «Недоставало только, чтобы меня сейчас остановил коп», — затравленно подумал он и снизил скорость до положенных двадцати пяти миль в час. Между тем он так и этак прокручивал в голове поведение Мадлен Кирк и решал, что теперь делать...

42

Во вторник в девять часов утра судья Стивенс начал напутственную речь присяжным. Он повторил сведения, которые сообщил, когда был утвержден предварительный состав присяжных: Грег Олдрич обвиняется в самовольном вторжении в дом Натали Райнс, в убийстве Натали Райнс и в незаконном использовании огнестрельного оружия. Для вынесения приговора присяжные должны единогласно признать, что прокурор доказала вину подсудимого, не оставив разумных оснований для сомнений.

— Я уточню, что конкретно имеется в виду под «разумными основаниями для сомнений», — отметил Стивенс. — Для вынесения обвинительного приговора вам необходимо пребывать в твердой уверенности, что подсудимый виновен. Если у вас появится хотя бы тень сомнения, вы не должны признавать его виновным.

Эмили внимательно слушала речь судьи.

«Вам необходимо пребывать в твердой уверенности, что подсудимый виновен...» Она размышляла, уверена ли она сама. Есть ли у нее разумные основания для сомнений? Никогда прежде Эмили не вела процесс с подобным чувством. Ей ни разу не приходилось убеждать присяжных вынести обвинительный приговор без собственной стопроцентной уверенности. Но вся трудность заключалась в том, что иногда у нее были обоснованные сомнения насчет Олдрича, а иногда — нет.