Читаем Возмездие полностью

В глайдере, на полпути к городку Комитета, я окончательно проснулся и вспомнил про вчерашние приключения. Я поймал себя на мысли о том, что отношусь к разряду тех серых личностей, которые всю жизнь ждут чего-то необыкновенного, чуда, а когда все-таки встречаются с ним, то, как правило, позорно сбегают. Я уже ругал себя за то, что так быстро и неловко покинул вчера Олни Лаймис. Хотя не гнали. Белокурая красавица Олни... А я, лопух, даже не удосужился толком узнать, с кем имею дело. Чисто дедуктивно можно было предположить, что она работает где-то в нашей системе. Например, исследователем в проблемной группе. Ее эрудиция в делах Комитета все же выше среднего. Заскоки у проблемщиков тоже не редкость. Я перебрал по памяти те исследовательские подразделения, с которыми наш отдел первоначальной колонизации пересекается в своей деятельности. В группу, скажем, по звездам Вольфа - Райе или по динамической проводимости сверхнизкого суперлайта Олни как-то не вписывалась, но комколовские светлые головы могли придумать и что-то поновее, вроде исследования психологической устойчивости в экстремальных ситуациях. Добавим к этому навык чтения мыслей, если это не фокус с синкридером, являющийся почти профессиональным для исследователей других планет, когда полное взаимопонимание в команде является обязательным. Добавим ее интерес к исследованиям по Альционе (я не помнил за этой звездочкой ничего плохого). И резюмируем, что все указывает на ее принадлежность к нашей системе. Не обязательно в Комколе, а возможно, в Комитете по Космическим Полетам, или где-то в структуре отечественных или Объединенных Космических Сил. В любом из этих вариантов моя большая откровенность не была бы слишком предосудительной.

Впрочем, Витюх, не будем кривить душой, главное в том, что она привлекательная женщина. Я непроизвольно сравнивал ее с Мариночкой. Маринка была ниже ростом, рыжая и как - то проще. Временами я уставал от ее бурной журналистской энергии, суетливости, крикливости и навязчивой идеи выйти за меня замуж. На ее фоне Олни кажется более аристократичной, этакой баронессой в противовес буржуазке.

Дойдя до своего кабинета, я из любопытства отбил запрос на то, что делается в окрестностях Альционы и вообще звезд скопления Плеяды. Прочитав длинный компьютерный бюллетень, который можно было свести к словам: "ничего нового", я пожал плечами и принялся за текучку. Впрочем, в течении дня я полюбопытствовал у своих коллег Васи Михальчука и Леши Сорокина, слышали ли они что-либо о программе "Альциона", на что коллеги ответили отрицательно.

Под конец рабочего дня, когда я вполне освоил сетевые графики для групп автоматов, а также разобрался с причинами нарушения оных, меня вызвал начальник отдела И.Н.Рождественский и начал с места в карьер:

- Меня интересует, о какой программе "Альциона" вы спрашивали Сорокина и где вы услышали про нее сами?

- Меня тоже интересует эта "Альциона". Может быть, вы просветите, Игорь Николаевич?

- Так от кого вы слышали?

Что-то удержало меня от того, чтобы рассказать про вчерашний файв-о-клок в гостях у Олни. К примеру то, что все знали про мой роман с Маринкой, и я не хотел испортить свою репутацию высокоморального гражданина. Впрочем, суть была в том, что инспектору как-то не полагается узнавать служебные новости в обход начальника отдела. Я изобразил на лице душевную простоту и произнес пожимая плечами:

- Я сам затрудняюсь сказать, от кого я это слышал. Разговор в коридоре во время вчерашнего совещания, при котором я случайно присутствовал.

- И в каком аспекте шел разговор, который вы подслушали? - с прохладными интонациями полюбопытствовал Рождественский.

- Ну, - тут я решил сымпровизировать, - говорили, что эта Альциона съест кучу средств, из-за нее летят другие программы.

Шеф посмотрел на меня уж очень внимательно, и мне пришла в голову мысль, что я случайно натолкнулся на что-то острое.

- Так что, Игорь Николаевич, есть такая программа?

Рождественский еще раз внимательно на меня посмотрел и сказал:

- Нет. И не забивайте голову себе и другим. Мало ли что болтают в коридорах во время совещаний.

- Нет, так нет, - пожал плечами я.

- И моя вам дружеская рекомендация, не как начальника, а как коллеги - не забывайте английскую поговорку: "Curiousity killed a cat", "От любопытства кошка сдохла"! Идите, Виктор Павлович.

За остаток рабочего дня я побеседовал с Лешей Сорокиным по вопросу, кто что о ком думает, но он таращился на меня так невинно, что я его простил, взяв обещание быть менее болтливым. После чего с чистой совестью пошел домой.

На стоянке парковался синий "Тайфун", внутри которого виднелась до боли знакомая рыжая челка. Это была излюбленная мариночкина манера прилететь к моему приходу и дожидаться меня сидя в глайдере. Я аккуратно притер свой "Эльф" рядом с "Тайфуном", затем открыл дверцу и перескочил в ее машину. Марина подняла на меня свои серые глазки, и я ее спросил:

- Ну? Что у нас сегодня плохого?