— Мэлвин, здравствуй! Я понимаю, в каком состоянии сейчас правительство. Мы сами едва успели избежать краха, хотя и понесли большие потери. Я хочу завтра консолидировать дюжину, полторы наиболее близких мне банкиров и предпринимателей, чтобы выработать меры помощи федеральному правительству и стране в целом. Главное, продержаться 5–6 дней, а за это время подготовить необходимые меры поддержки и финансовые средства. Я попробую обратиться и к своим друзьям в Европе.

— Джон, спасибо тебе за поддержку. Я всегда считал тебя патриотом Америки. Недаром на обсуждении сегодня всех проблем у президента, я упоминал и тебя в числе тех. на кого может опереться правительство и президент. Я сам собирался тебе позвонить чуть позже. Мы сейчас обзваниваем по всем штатам наиболее надежных предпринимателей и банкиров для координации действий перед открытием биржи 17 апреля.

— Вы правильно сделали, что закрыли биржу и банки не на один, а на три дня, до конца недели. Получается передышка в пять дней, за это время можно многое сделать чтобы успокоить население и снять ажиотаж.

— У нас, Джон, не было другого выхода, ситуация гораздо хуже, чем ты можешь себе это представить, поверь уж мне, не могу по телефону, а при встрече я тебе приведу такие доводы, что станет ясно, нам надо было бы вообще биржу закрыть на пару недель, но сам понимаешь, невозможно, сейчас не 1929 год, нас сметут. Джон, я попросил бы тебя переговорить с предпринимателями Пенсильвании, Вирджинии и Огайо. Мы сейчас создаем группы поддержки со стороны предпринимателей и банкиров по целому ряду штатов, чтобы собраться 13 апреля в Вашингтоне и выработать единые критерии для обуздания ситуации на фондовом рынке.

Не стану скрывать, по сообщениям ряда губернаторов, кое-где уже произошли столкновения населения, потерявшего свои накопления, с полицией. ФБР и ЦРУ не исключают существования международного заговора. Во всяком случае, президент уже создал специальную комиссию и в Сенате создана своя комиссия с привлечением правительственных чиновников из ряда Федеральных служб и консультантов из независимых частных фирм.

В общем, Джон, спасибо. Ты знаешь, что мы не забываем тех, кто в трудные времена рядом с правительством. О времени совещания в четверг тебе позвонят. Еще раз спасибо. До встречи.

— До встречи, Мэл.

Столберг понимал, что предложение оказать помощь федеральному правительству, не будет забыто им, и можно будет надеяться на помощь Комиссии по ценным бумагам и Министерства финансов в приобретении обанкротившихся крупных фирм и государственных предприятий, недвижимости и крупных месторождений. Создание комиссии с участием ФБР и ЦРУ не пугало Столберга, так как операция была проведена чисто и его корпорация также понесла большие потери, четко зафиксированные по проведенным сделкам.

Безусловно, Столберг мог первым сбросить все акции 4-х гигантов Америки сразу и свести до минимума потери лично своей корпорации. Но тогда не было бы никакой игры на бирже, как и не было бы обвала фондового рынка, так как львиная доля акций была у подставных фирм. А сброс акций, которыми владела только его корпорации, был бы немедленно нейтрализован скупкой их самими владельцами. Более того, первичным сбросом всего запаса акций, он немедленно привлек бы к себе внимание и самих фирм и Федеральной Комиссии по ценным бумагам. Все было тщательно продумано и сверялось не один раз. Слишком велика была ставка. Теперь оставалось только ждать развязки в ближайшие дни на политическом поле, которая в корне усугубит всю ситуацию.

Глава четвертая. Мятеж в Техасе

14 апреля 2006 года, США, Калифорния

Вчера, 13 апреля, в конце рабочего дня, Пит Тауберг, оператор крупнейшей Лос-анжелесской провайдерской фирмы интернет-услуг, “Юнион-2”, заметил мощную перегрузку каналов связи. Кто-то засорил серверы фирмы буквально самосвалом “мусора”. Источник атаки сразу найти не удалось. Тауберг, понимая, какая угроза нависла над фирмой, немедленно связался с шефом электронной безопасности сети Интернет. Моментально были задействованы три группы специалистов по поиску источника этой атаки.

Только к 6 часам утра 14 апреля удалюсь определить, что электронное вторжение началось еще 11 апреля, в “черный” вторник Америки. В течение этих дней интенсивность потока “грязи” возрастала в геометрической прогрессии. Если за первый день усиление потока увеличилось в 10 раз, то за второй — в 100 раз, а в третий — в 10000 раз. Дальше шло зашкаливание и превращение потока “грязи” в информационное наводнение мощной разрушительной силы с выведением из строя серверов фирмы и компьютеров обслуживаемых ею клиентов.