Читаем Возмездие полностью

ФБР и полиция сбились с ног. К делу срочно подключили Агентство национальной безопасности. Все их усилия были брошены на раскрытие афер хакеров, махинаций с кредитными карточками, появлением массы фальшивых долларов. Проводя эти акции против США, руководители операции “Северная комета” осуществляли на практике методы сионистов. Одной операцией решать, как правило, сразу несколько задач. Они решили показать всем этим финансово-аферным “гениям” мира: Соросам, вайнштейнам, варбергам, смиттам, вейцманам… — что могут люди дела, умеющие созидать, если как сионисты, сплоченно пойдут их дорогой. Акциями по созданию напряженности на внутреннем финансовом рынке Америки, решалось сразу несколько задач. Реквизировались огромные суммы украденных у России денег; наказывались банки и фирмы, которые прямым или косвенным образом были замешаны в аферах против России в горбачевские и ельцинские времена; вызывалась паника среди населения и недоверие к таким банкам и фирмам, подмачивалась их репутация: усиливался общий финансовый психоз в условиях нарастающего нефтяного кризиса; связывались руки ФБР и полиции накануне революционных событий в Техасе и южных штатах Америки.

Вторая часть операции заключалась в обрушении фондового рынка Америки, что было беспрецедентным делом, учитывая огромную финансовую мощь хотя и “дутых”, но все еще имеющих большую силу долларов, остающихся пока мировой валютой. План, разработанный Столбергом, был озвучен Джоном Маккоем на очередной встрече “восьмерки” в Цюрихе, весной 2003 года. Но Столберг был закрытой для всех фигурой. Его знал только Маккой и Смирнов. Остальные даже не подозревали о его существовании.

Основой операции должен был стать нефтяной кризис, так как нефть, а точнее, бензин, его стоимость, напрямую затрагивала личные интересы и кошельки моторизованных американцев. Поэтому нефть и была самым болезненным и чувствительным нервом Америки. С ней неразрывно были связаны и автомобильные гиганты, дающие работу нескольким миллионам своим сограждан, с учетом смежных предприятий.

Но для того, чтобы опрокинуть фондовую биржу Нью-Йорка, необходимо было резкое падение курса акций крупнейших корпораций Америки. А для этого необходим был хороший детонатор. Таким детонатором и была избрана нефть, а ее добывающие и перерабатывающие фирмы и автомобильные корпорации становились тем локомотивом, который потащит всю финансовую систему Америки в бездонную пропасть и неминуемо раздавит доллар. Тогда же были определены и главные объекты атаки запланированной на 2005–2006 год. За два с лишним года, американской группой Столберга, немецкой Шмидта, арабских миллиардеров и их друзей, путем постепенной скупки в Европе, Азии и Америке было приобретено от 22 до 36 % акций “Дженерал электрик”, “Майкрософт корпорейшн”, “Кока-колы”, “Америкэн Стар электроникс”, “Дженерал моторс”, “Форд мотор”, “Америкэн Ойл компани”, “Мобил-Ойл корпорейшн”. А поскольку пакеты акций этих компаний приобретались через 6346 различных фирм, расположенных на трех континентах, то это и не привлекало особого внимания у Совета директоров этих гигантов США, тем более, что движение акций в условиях любых кризисов было нормальным явлением. Ведь когда держателю акций требуются срочно наличные, он естественно расстается с акциями, а кризисная ситуация в мире резко обострилась после агрессии США против Нигерии в 2004 году.

За время развития нефтяного кризиса, особенно в первую неделю апреля, акции “Америкэн Ойл компани”, “Мобил Ойл корпорейшн” и ряда других нефтяных компаний США упали в цене на 18–22 %, а автомобильных гигантов — на 9-13 %. В понедельник, 10 апреля, в Европе, за два часа до закрытия бирж в Лондоне, Франкфурте, Цюрихе и после открытия биржи в Нью-Йорке, чтобы совпасть по времени, одновременно должны были быть сброшены остатки акций “Мобил Ойл”, “Америкэн Ойл” и автомобильных гигантов “Дженерал моторс” и “Форд мотор”, что неизбежно должно было вызвать обвал биржи.

А для того, чтобы эту тенденцию нельзя было переломить, начнется сброс акций и четырех крупнейших корпораций Америки: “Майкрософт”, “Дженерал электрик”, “Кока-кола”, и “Америкэн Стар электроникс”. Начиная с января 2006 года, тысячи подставных фирм Столберга в Америке, Европе и Азии уже начали работу против этих гигантов. По ним необходимо было оживить рынок, и в течение двух месяцев фирмы Столберга покупали и продавали друг другу небольшие пакеты их акций. Это, естественно, немного подогрело рынок и несколько подняло цены на акции этих компаний.

Но в марте эта операция пошла уже с уклоном большей продажи, чем покупки, создавая тенденцию для небольшого понижения их курса. На эти цели было брошено 10 % акций от всего их наличия у фирм Столберга. К 5 апреля их курс понизился на 2–3%. Тенденция была создана. Рынок стал неустойчивым вследствие нефтяного кризиса набиравшего обороты. Теперь следовало сделать мощный нажим на рынок акций этих 4-х гигантов американской экономики, чтобы их обвал увлек за собой весь рынок ценных бумаг США.

Перейти на страницу:

Все книги серии Крушение Америки

Заговор
Заговор

В романе "Крушение Америки", состоящем из двух книг — "Заговор" и "Возмездие" — описываются события, происходящие с 1999 по 2006 годы на территории России, Казахстана, Украины, Кавказа, США, Германии, Франции, Нигерии, Ирака, Ирландии, Турции, Великобритании, Швейцарии…В первой книге повествуется, как русский предприниматель-миллиардер, поставивший целью своей жизни наказание США за разрушение и ограбление России, используя резидентуру разведки в Америке, выходит на влиятельных и богатых американцев, стремящихся отделить свои штаты от продажного Вашингтона, которые понимают, куда завели их страну воротилы мирового капитала. Он находит в Европе, Ираке и Ливии своих единомышленников, богатых людей, ненавидящих Америку и горящих жаждой мщения США. Эти люди объединяются и разрабатывают глобальную стратегическую операцию против стремящейся к мировой гегемонии Америки и бросают свои капиталы на борьбу с ней.

Юрий Евгеньевич Козенков , Юрий Козенков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы
Преторианец
Преторианец

Рим императора Клавдия задыхается в тисках голода – поставки зерна прерваны. Голодные бунты рвут столицу на части. Сам император едва не попадает в лапы бунтовщиков. Тайная организация республиканцев плетет заговор, готовя свержение Клавдия. Нити заговора ведут к высшему командованию императорских гвардейцев – преторианцев. Кажется, император загнан в угол и спасения ждать неоткуда. Осталась одна надежда – на старых боевых друзей Катона и Макрона. Префект и опцион должны внедриться в ряды гвардейцев как рядовые преторианцы, раскрыть заговор, разобраться с поставками зерна в Вечный город и спасти императора. Задачка как раз для армейских ветеранов.

Саймон Скэрроу , Томас Гиффорд , Валерий Большаков

Детективы / Политический детектив / Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза / Фантастика / Политические детективы