– Поздно, черт возьми! Слишком поздно… – буркнула Ева, отключив рацию.

– Сейчас мы его догоним, – заявил Рорк.

Он улыбнулся холодно и спокойно и под рев сирены вырулил на встречную полосу за секунду до того, как им наперерез ринулся поток машин. Ева побледнела и вцепилась пальцами в сиденье.

– Боже, как я это ненавижу!

– Держись. Видишь, мы успели. Все в порядке.

– Вот он! – Ева пыталась перекричать рев моторов. – Белый «мини» попал в пробку на Пятой между Сорок шестой и Сорок пятой, – передала она по рации и внезапно увидела еще один, чуть впереди. – Черт, их два! Нам придется проехать по тротуару. Всем постам! Два белых «мини» на Пятой авеню, один в пробке между Сорок шестой и Сорок пятой, другой – между Сорок пятой и Сорок четвертой. Перекрыть движение на юг!

Рорк подъехал к первой из машин. Ева выско­чила и кинулась к водителю.

– Полиция. Выйти из машины, руки за го­лову!

Водитель оказался парнем лет двадцати пяти. На нем была зеленая шоферская фуражка и такие же штаны. Он вылез из машины, обливаясь по­том.

– Только не стреляйте! Я ничего не сделал. Зарабатываю на жизнь…

– Руки на крышу машины! – велела Ева.

– Да объясните, что произошло! Мне нужен адвокат, – требовал он, пока Ева его обыскива­ла. – Вы не имеете права меня задерживать!

Ева вытащила из кармана наручники и за­щелкнула у него на запястьях, совершенно уве­ренная в том, что это – не тот.

– Ни шагу!

Она собралась бежать дальше, но увидела иду­щего ей навстречу Рорка.

– Вторая машина пуста, – сказал он. – Смыл­ся. – Он обвел глазами запруженную машинами и народом улицу. В квартале отсюда центральный вокзал. – Мы его потеряли.

Глава 18

Через два часа Ева объясняла причины прова­ла операции начальнику полиций Тибблу.

– Я беру на себя всю ответственность, сэр. Ра­бота сотрудников, привлеченных к операции, бы­ла безукоризненной.

– Просто цирк какой-то! – Тиббл постукивал кулаком по столу. – Собачья драка, укушенные, следователь носится по городу в спортивной ма­шине за двести тысяч долларов. Эти чертовы ре­портеры успели вас заснять. Не слишком ли ши­карно для нашего нищего департамента?

– Прошу прощенья, сэр, – сдержанно отве­тила Ева. – Мой служебный автомобиль искоре­жен, а нового еще не выдали. Поэтому мне пришлось воспользоваться личным транспортом. В по­добных случаях это разрешается.

Тиббл перестал стучать кулаком по столу и по­смотрел на нее, прищурившись.

– Какого черта вам не выдали новую машину?

– Причины мне неизвестны, сэр. Моя по­мощница сегодня опять запрашивала хозчасть, ей ответили, что заменят машину не раньше, чем че­рез неделю.

Он тяжело вздохнул,

– Ох, уж эти бюрократы! Завтра к восьми ноль-ноль машина будет заменена, лейтенант.

– Благодарю, сэр. Сегодняшняя операция, без сомнения, провалилась, однако детектив Макнаб установил, что разговор велся из Лакшери Тауэрз. Я бы хотела поработать с командой, направлен­ной туда.

– Лейтенант, сколько направлений расследо­вания вы собираетесь контролировать лично?

– Все, сэр, – не моргнув глазом, ответила Ева.

– А вы не задумывались о том, что именно в этом деле вы можете быть не вполне объективны? Мне кажется, вы вступили с убийцей в личное со­ревнование. Вы расследуете серию убийств, лей­тенант, или играете в игры?

Ева не могла не согласиться со справедливос­тью упрека, но отступать не собиралась.

– В настоящее время, сэр, я думаю, что одно неотделимо от другого. Признаю, мое поведение вышло за принятые рамки. Этого больше не по­вторится.

Тиббл тяжело поднялся из-за стола.

– Считайте, что я вам сделал официальный выговор. Хотя, признаться, не нахожу, что вы вышли за рамки. Я просмотрел записи операции. Вы отлично ее провели, лейтенант, уверенно и четко. В вашей стратегии не было ошибок. Чертов пудель! – добавил он в сердцах. – Кроме того, вам не прислали поддержку с воздуха. Виновные в этом будут наказаны. Считайте, что вы получи­ли мое согласие на любую необходимую помощь.

Он взял со стола стеклянный шар, заполнен­ный темно-синей жидкостью, перевернул его, и внутри шара поднялась морская буря.

– Еще одно… Пресса, без сомнения, будет в восторге от нашей сегодняшней неудачи. Надо это принять с достоинством. Как вы думаете, он позвонит вам опять?

– Он не сможет удержаться, хотя, вероятно, на некоторое время замолчит. Будет злиться, по­пытается каким-то образом на меня напасть. Ду­маю, он решит, что я жульничала, а это ведь его игра. Жульничество – грех, и он захочет, чтобы господь меня наказал. Да, он наверняка напуган и в то же время разозлен.

Поколебавшись немного, Ева решила поде­литься своими соображениями.

– Не думаю, что он вернется в Лакшери Тау­эрз. Он очень умен, сэр. Он поймет, что, раз мы смогли подобраться к нему так близко, то, веро­ятно, вычислили и место, из которого он говорил. Сегодня в вестибюле он нас почуял, следователь­но, у него развита интуиция. Ему удалось обвести нас вокруг пальца, но, если мы найдем его обору­дование, найдем его берлогу, мы найдем и его.

– Тогда найдите берлогу, Даллас!