Читаем Возмездие полностью

Она с трудом подавила смех, сказала как мож­но суровее:

– Заткнись! – и, засунув руки в карманы, вы­шла.

Рорк смотрел, как она спускается по лестнице в холл, как, не глядя, берет с перил куртку, забот­ливо положенную для нее Соммерсетом.

– Опять без зонта! – пробормотал он, увидев, как она выходит под моросящий дождь.

Всего он ей не рассказал. Не мог. Он ведь не был уверен, что это имеет отношение к нынешне­му делу. И не хотел без достаточных оснований впутывать женщину, которую любит, в истории, относившиеся к его прошлому. К его прошлым грехам…

Рорк направился не в кабинет, а в специальную комнату, где стояло дорогое и не вполне законное оборудование. У входа он приложил ладонь к элек­тронному замку, после чего дверь распахнулась. Все, что здесь происходило, не попадало под могущественное око компьютерной охраны. Он уселся за длинный стол и начал работать.

Войти в компьютерную систему нью-йоркской полиции для него не составляло никакого труда. Он мысленно извинился перед женой за то, что будет работать с ее файлами, и начал с отчета экс­пертов.

Фотографии места преступления Рорк вызвал на первый экран, отчет о вскрытии – на второй, отчет следователя – на третий. Когда он увидел, что сделали с Бренненом, взгляд у него стал ледя­ным и жестким. Да, немного осталось от того юноши, которого он знал в Дублине, в прошлой жизни. Сдерживая чувства, он прочитал сухой и официальный отчет Евы, потом просмотрел пе­стрившее специальными терминами предвари­тельное заключение медэкспертов, закодировал файл и завершил работу.

Затем Рорк повернулся к внутреннему теле­фону.

– Соммерсет, поднимись, пожалуйста, сюда.

– Уже иду.

Рорк встал и подошел к окну. Да, прошлое иногда напоминает о себе. Прячется в темном уголке и наносит удар исподтишка. Почему сей­час оно настигло именно Томми Бреннена?..

Дверь распахнулась, и на пороге появился Со­ммерсет.

– Есть проблемы?

– Томас Бреннен.

Соммерсет задумался на мгновение, а потом сказал, едва заметно улыбнувшись:

– А, это тот молодой хакер, любитель песен протеста?

– Он убит.

– Печальное известие.

– Здесь, в Нью-Йорке, – продолжил Рорк. – Дело поручено Еве. – Он заметил, как изменился в лице Соммерсет. – Его долго мучили. Потом вспороли живот.

Соммерсет, и без того бледный, побледнел еще больше.

– Возможно, это совпадение.

– Будем надеяться. – Рорк достал из шкатул­ки тонкую сигарету, закурил. – Но тот, кто это сделал, связался непосредственно с моей женой, хотел, чтобы это дело попало именно к ней.

– Она – полицейский, – заметил Соммерсет с легким презрением.

– Она – моя жена, – довольно резко ответил Рорк. – Если окажется, что это не совпадение, я расскажу ей все.

Соммерсет покачал головой:

– Нельзя так рисковать. Для убийства – даже если это было справедливое убийство – срока давности не существует.

– Это она будет решать сама. – Рорк глубоко затянулся и присел на край стола. – Я не хочу, чтобы она действовала вслепую, Соммерсет. Не хочу, чтобы она оказалась в ложном положении. Ни ради себя, ни ради тебя. – Он смотрел на го­рящий кончик сигареты, и взгляд его был печа­лен. – Ни ради памяти о прошлом. Так что – будь готов.

Соммерсет пожал плечами.

– Если выяснится, что закон для нее важнее, расплачиваться за это придется не мне. Решай сам, но помни: ты сделал то, что следовало сде­лать.

– Так же поступит и Ева, – сказал Рорк мяг­ко. – Но, прежде чем мы двинемся дальше, надо восстановить все, что произошло. Ты хорошо по­мнишь то время и тех, кто был к этому причастен?

– Я не забыл ничего.

Рорк внимательно посмотрел на Соммерсета и кивнул:

– На это я и рассчитывал. Значит – за работу.

Огоньки свечей на столе мерцали, как звезды. Он любил на них смотреть. Комната была крохот­ной и без окон, но ему это не мешало. Эти огонь­ки были для него путеводными звездами.

Он был готов перейти к следующему раунду. Мальчишка, который жил в глубине его души, обожал игры. Мужчина, выросший из этого маль­чишки, готовился к священнодействию.

Все инструменты были аккуратно разложены на столе. Он открыл сосуд со святой водой, благо­словленной епископом, и обрызгал ею пистолет, ножи, молоток, гвозди. Это были орудия кары господней. Рядом стояла статуэтка – вырезанная из белоснежного мрамора Дева Мария. Лицо – прекрасное и строгое, руки сложены на груди.

Он, склонившись, поцеловал мраморные ступни.

Внезапно ему почудилось, что на руке его блеснула капля крови, и рука задрожала… Но нет, рука была бела и чиста. Он смыл кровь врага. Ка­иновой печатью отмечены другие, но не он. Он – агнец господень.

Скоро, очень скоро он встретится с другим врагом, и ему нужны силы – раскинуть сети, прикрыться маской дружелюбия.

Он постился, он принес жертву, он очистил сердце и душу от мирских грехов. Окунув персты в святую воду, он дотронулся до лба, до сердца, коснулся сначала левого, потом правого плеча. Опустился на колени, накрыл рукой матерчатый наплечник, благословленный самим папой, и ак­куратно засунул его под шелковую рубашку.