Читаем Возмездие полностью

Он ехал в Матюшино и что-то напевал себе под нос. Несмотря на столь позднее время, настроение у него было великолепным. Заместитель министра вернул ему рапорт, который порвал прямо у него на глазах.

— Прибавь музыку, — попросил Новиков водителя.

Тот невольно вздрогнул и удивлённо посмотрел на него. Это был первый случай, когда его шеф попросил его прибавить звук магнитофона. Он медленно повернул ручку магнитолы и в салон ворвался ритмичный звук группы «Смоки».

— Красиво поют, — отметил Новиков. — У нас так петь и играть не умеют.

Вдруг в салон машины ворвался голос дежурного по УВД.

— Товарищ полковник, проезжавшая мимо Вашей машины ПМГ заметила мотоциклиста, который следовал за Вашей машиной. Какая будет команда?

— Пусть придерживаются своего маршрута. Меня охранять не нужно, — сказал он.

Водитель промолчал. Машина сбросила скорость и вскоре остановилась около ворот коттеджа.

— Свободен, — коротко сказал Новиков. — Завтра, как обычно, в семь тридцать.

Водитель проводил его взглядом до дверей дома, и когда его фигура скрылась за дверью дома, он медленно тронулся и поехал в сторону Казани.

Владимир Иванович прошёл в кухню и поставил на плиту чайник. Окинув кухню взглядом, он решил про себя, что завтра поедет к жене и уговорит её вернуться обратно в коттедж.

Пока чайник нагревался, Новиков снял с себя пиджак и повесил его в шифоньер. Сняв с себя галстук, он снова направился в кухню, где уже призывно свистел свисток чайника. Он налил кипятка в заварочный чайник. Внезапно Новиков почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Сердце предательски екнуло. Он резко обернулся и увидел стоящего в дверях кухни Лаврова. В руках Павла был пистолет Стечкина с навёрнутым на ствол глушителем.

— Рано вы меня похоронили, Владимир Иванович, — сказал он и направил на Новикова свой большой пистолет.

— Разве ты не погиб?

— Вы же видите, что нет. Я как Ленин, живее всех живых.

— Но мы нашли там обгоревший труп, на руке которого были твои часы?

Лавров тихо засмеялся. Вид у Новикова был такой растерянный, что невольно вызывал у Павла смех.

— Там сгорел ваш человек, который меня предал. По всей вероятности он украл у меня мои часы и таким образом, они и оказались у него на руке.

Новиков опустился на стул и обхватил руками голову. Он уже догадался, зачем пришёл к нему этот человек.

— Что тебе от меня нужно? — спросил он Павла. — Деньги, квартира или ещё чего-то?

— Нет. Мне от Вас ничего не нужно. Я пришёл к Вам за правдой.

— За какой такой правдой? — тихо спросил Новиков, не спуская своих глаз с чёрного зрачка пистолета.

— За настоящей правдой. Думаю, что пришло время рассказать людям правду. Пусть люди узнают, кто Вы такой.

— Скажи, кому нужна твоя правда? Ты думаешь, я один такой? Нет, Лавров, ты ошибаешься. Жизнь сейчас такая, и каждый выживает, как может. Это только слова, человек человеку друг, товарищ и брат. Неправда всё это. Так ты мне скажи, за что ты меня убиваешь, если таких, как я, сотни тысяч. Всех же не перебьёшь?

— Может Вы и правы, что всех не перебьёшь. Но если я буду убивать по одному, ещё тысячи людей задумаются и не захотят воровать и обманывать наш народ. А сейчас, вставай, пойдём в комнату, — приказал Павел.

Новиков послушно встал из-за стола и проследовал за ним в комнату.

— Садись за стол, — приказал ему он. — Бери бумагу и пиши.

— Что писать-то?

— Я же сказал тебе, пиши правду. Покайся в грехах и уйди на тот свет с чистой совестью.

— А как же моя семья? Мои дети и внуки? Они разве виноваты перед тобой. Я же испорчу им всю жизнь.

— Надо было думать об этом раньше. Сейчас пришло время собирать камни.

Новиков сел за стол и, пододвинув к себе чистый лист бумаги, стал писать. Он писал долго, часто останавливался и отрешённо смотрел в потолок. Исписав один лист, он потянулся за вторым. В какую-то секунду, Лавров немного расслабился, и этого оказалось достаточным для Новикова. Он резко вскочил из-за стола и попытался ударить шариковой ручкой ему в глаз. Павел успел увернуться. Удар пришёлся в челюсть. Ручка глубоко распорола ему левую щеку.

Лавров схватил Новикова за руку и борцовским приемом швырнул его через себя на пол. Владимир Иванович вскрикнул от боли. Вывихнутая из сустава рука плетью повисла вдоль его туловища. Павел схватил его за шиворот рубашки и снова усадил его за стол.

— Я больше писать ничего не буду, — сказал Новиков.

Лавров взял исписанный лист бумаги и прочитал, после чего положил его на стол.

— Где твоё оружие?

Новиков рукой указал на стул, на спинке которого висела оперативная кобура. Павел достал из неё пистолет Макарова, вытащил из него магазин.

— Я не буду стреляться, — сказал Новиков. — Если хочешь, то убей меня сам.

— Бог с тобой. — Вставив в пистолет магазин, Павел взвёл его.

Раздался выстрел. Пуля снесла половину головы Новикова и вошла в стену. Павел вытер пистолет носовым платком и вложил его в ещё тёплую руку Новикова, после чего крепко сжал его кисть.