Читаем Возмездие полностью

Он знал Жана давно, ещё с тех времен, когда он работал простым оперативником и обслуживал так называемую зону, то есть участок, на котором проживал Жан и его родители. Мать Жана работала учителем в одной из школ района, а отец занимал немаленькую должность в министерстве сельского хозяйства.

Рос Жан как все дети. Кроме общеобразовательной школы, посещал музыкальную. Педагоги пророчили ему большое будущее, но оно его мало интересовало. Ещё в школе, он сколотил группу из неуспевающих учеников и начал потихоньку терроризировать сначала учеников свой школы, а затем и близлежащих. Особенно от их группы доставалось отличникам и «маменькиным сынкам».

Мать Жана очень переживала за все его выходки, но отец, наоборот, считал всё это нормальным и здоровым детством. Он иногда сравнивал его действия с героем произведения Гайдара Тимуром, который, как и его сын, смог сколотить вокруг себя близких по духу людей.

— Ты не права, — часто говорил отец матери. — Сын растёт здоровым человеком с большими организаторскими способностями. А то, что он сейчас хулиганит, так это и называется детством.

Детство Жана закончилось быстро и плачевно. Он был задержан сотрудником милиции при проникновении в чужую квартиру. Он и двое его товарищей залезли через открытое окно в квартиру, где успели собрать все ценности, которые нашли. Когда они стали покидать квартиру тем же способом, каким вошли, его схватила железная рука закона в лице оперуполномоченного уголовного розыска Новикова Владимира Ивановича. Он заставил его вернуть всё похищенное из квартиры, а самого его отвел к отцу. Отец недолго разбирался с сыном, натыкал ему подзатыльников и, достав из своего сейфа крупную сумму денег, передал их Новикову.

На этом их знакомство не закончилось, и Новиков ещё не один раз спасал Жана от тюрьмы. С этого времени Владимир Иванович и стал для него своеобразной «крышей», а если вернее, его ангелом-хранителем, правда, за деньги.

Однажды он не смог вытащить его из тюрьмы, и тому пришлось отсидеть три года за нанесение телесных повреждений. В это время Новиков находился в отпуске, отдыхал со своей семьёй в Сочи. Когда он вернулся в Казань, было уже поздно. Следствие закончилось, а уголовное дело передано в суд.

Отбыв наказание, Жан снова вернулся к своей прежней жизни. За три года, что он провёл в местах лишения свободы, он многому научился. Он понял, наверное, самое главное, чтобы снова не угодить за решётку, нужно иметь хороших защитников в лице сотрудников милиции и прокуратуры. А для этого нужны деньги и только деньги. Наличие этих государственных казначейских билетов у него в кармане всегда гарантировало ему свободу. Фраза «деньги пилят сталь» стала ключевой фразой его жизни.

Он снова подтянул к себе Новикова, который к этому времени стал уже начальником криминальной милиции Московского районного отделения. Он установил ему ежемесячный денежный оклад. Стороны оказались довольны этим решением, и их дружба снова расцвела пышным цветом.

Благодаря Новикову Жан всегда был в курсе предстоящих милицейских рейдов, арестов и задержаний участников его группировки. Они всегда успевали перепрятать краденый товар, своевременно подставить под удар своих врагов и недоброжелателей. Именно от Новикова он узнал впервые о Лаврове, который с маниакальным упорством стал копать под его группировку. Новиков смог вовремя сообщить ему о задержании Кактуса, о том, что тот дал показания Лаврову, назвал всех участников этого преступления. Тогда Жан отреагировал довольно быстро. Кактуса просто удавили в камере.

Жан не хотел убивать его девушку. Задача Гришина заключалась в том, чтобы как можно сильнее напугать Лаврова, заставить его бросить это дело. Но тот сделал всё по-своему и теперь у Жана, похоже, появился «кровник». Несмотря на заверения Новикова о непричастности Лаврова к убийству Гришина, он ему не верил. И чем больше тот пытался перевести это убийство в плоскость его взаимоотношений с другими группировками города, тем больше он ему не верил. Страх, возникший где-то в глубине его души, постепенно начал захватывать всё его жизненное пространство. Страх становился всё сильнее и сильнее, заставляя его принимать все меры для спасения своей жизни.

* * *

— Канадец, — обратился к нему Жан.

— Да, я слушаю.

— У тебя есть надёжные люди? Нужно убрать одного человека. Надо это сделать профессионально, чтобы комар носа не подточил. Ошибки быть не должно, так как этот человек не простит нам этого промаха.

— Кого нужно убрать, Жан? Если я правильно понял, этот человек Лавров?

— Да. Ты правильно понял. Нужно всё сделать быстро и чисто.

Канадец задумался. Он хорошо понимал, что если он откажется от этой акции, то автоматом подпишет себе смертный приговор. Жан не любил, когда его секреты становились достоянием отдельных лиц, и поэтому он или доверял этому человеку до конца, или не делился своим секретом. Сейчас он озвучил его, это означало, что он полностью доверяет ему и накладывает определённую ответственность за это. Он посмотрел на сосредоточенное лицо Жана и тихо произнёс: