Читаем Возмездие полностью

— У меня есть женщина, которую я очень люблю. Вы даже не представляете. Мы встретились с ней в Афганистане, в госпитале. Она тогда очень сильно помогла мне. Если так можно сказать, то вытащила с того света. Недавно, когда я возвращался домой через Москву, мы снова случайно с ней встретились. Сам не знаю почему, но прикипел я к ней всем своим сердцем.

— Ну, ты и даёшь, Лавров. У тебя жизнь, словно сказка.

За разговорами, они не заметили, как впереди показался дом Лаврова. Харитонов остановил машину и вышел из неё. Двор дома был пуст.

— Давай, выходи, Павел. Болтун твой человек. Видишь, во дворе ни одной собаки.

Не успел он договорить, как вдруг из-за угла дома появилась группа молодёжи. Судя по их поведению, они все были выпивши. Один из парней направился в их сторону.

— Закурить не найдётся? — обратился он к Павлу.

— Извини, но мы с товарищем не курим, — ответил Павел.

— Так я и не спрашиваю, курите вы или нет? Я у вас попросил только сигарету!

Группа парней в количестве пяти человек обошла их и стала за их спинами.

— Я же по-русски ответил вам, что мы с приятелем не курим.

Неожиданно для всех, один из парней выхватил из кармана куртки нож и попытался им ударить Лаврова в спину. Павел ожидал нападения и поэтому вовремя отреагировал на этот выпад. Он перехватил руку парня и резким движением вывернул руку в сторону. Парень закричал от боли. Нож выпал из руки и упал под ноги Лаврова. Павел поднял нож и выставил вперед свою руку с ножом.

— Ну что, мальчики, застыли? Давай на меня! Я вам сейчас продемонстрирую, что такое нож в умелых руках десантника.

Все застыли на местах, наблюдая, как умело Лавров жонглирует ножом.

— Ну, что? Кто из вас первый? Давай, подходи!

Он сделал шаг вперед, и группа молодёжи рассыпалась в разные стороны.

— Пойдём, Юрий Андреевич! Вы видите, что эти ребята уже не хотят с нами спорить о здоровом образе жизни.

Они молча проследовали в подъезд дома. Ребята постояли во дворе ещё минут двадцать и направились прочь со двора. Из стоявшей недалеко от дома машины вышел Жан и направился в их сторону.

— Ну что, салаги, ножа испугались? Да ничего он бы вам не сделал. Неужели вы ещё не поняли, что он связан по рукам и ногам законом.

— Жан, ты видел, как он чуть не сломал руку Витьку? Похоже он и вправду служил в разведке.

— Да мне лично глубоко наплевать, где он служил. Я сказал вам, что его нужно отоварить или нет?

Ребята стояли и молча слушали Жана. Закончив говорить, он направился обратно к своей машине. Подозвав одного из парней, он тихо произнёс:

— Я не знаю, что ты будешь делать, но если вы его в течение месяца не отоварите, то я отоварю тебя так, что тебя не узнает родная мать.

— Жан, ты же знаешь, что я не трус?

— Вот и докажи это, Гришин. Мне всё равно, как ты это сделаешь, убьёшь его или искалечишь. Если мы его не остановим, он принесёт нам большие проблемы. Ты понял меня?

Он сел в машину и, опустив боковое стекло, сказал:

— Запомни, у тебя всего три недели.

Машина с визгом тронулась с места и, сверкнув красными стоп-сигналами, исчезла за углом дома.

* * *

Утром Лавров был в отделе милиции. Он сидел в своём кабинете и ждал членов комиссии, которая должна была прибыть на эту встречу к девяти часам утра. Вскоре в коридоре раздались чьи-то грузные шаги. Дверь кабинета открылась. В проёме стоял незнакомый Лаврову майор милиции и внимательно рассматривал его.

— Лавров? — коротко спросил он.

Павел молча кивнул головой.

— Пойдём со мной, поговорим.

Лавров встал из-за стола и молча направился вслед за майором. Они прошли по коридору и спустились на первый этаж. Открыв дверь своим ключом, майор прошёл в кабинет вслед за Лавровым.

— Садись, Павел, — предложил майор и указал на свободный стул.

Павел осторожно присел на стул и внимательно посмотрел на майора.

— Давай будем знакомиться. Моя фамилия Агафонов. Я из инспекции по личному составу. Приехал разбираться в допущенных тобой нарушениях.

Он сделал паузу и посмотрел на Павла. Несмотря на то, что взгляд у майора был довольно тяжёлым, Павел выдержал его взгляд.

— Хочу тебе сказать, что я не нашёл ничего из того, что было указано в заявлении гражданина Ермолина. Твой непосредственный начальник Харитонов считает это заявление самой открытой провокацией в отношении тебя. Единственно, что мне не понятно, так это мнение Новикова. Владимир Иванович почему-то считает, что у бывшего командира роты разведки парашютно-десантного полка проявление подобной жестокости в отношении задержанных людей вполне допустимо. Он также считает, что у тебя в отдельные моменты проявляется свойственный бывшим афганцам так называемый афганский синдром.

— Да всё у меня с психикой хорошо. Я не знаю, почему Новиков считает меня ненормальным. Мне тоже иногда кажется, что его действия и принимаемые им решения лишены логики.

Агафонов улыбнулся.

— Не нужно обсуждать команды и решения своих руководителей, ты это, Лавров, хорошо знаешь. Ты обязан выполнить любое задание своего начальника, а уж затем обсуждать его.

— Извините, товарищ майор, виноват.